Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках

 – Ты… – начала возмущаться, но горячие губы заставили замолчать.

Тело прильнуло к мужчине как можно теснее. Я застонала в его рот, жадно терзающий мои губы. Это как долгожданный глоток воздуха, когда выныриваешь из глубины в объятиях сладко-болезненной истомы, разливающейся внутри – властно, мощно, не обращая внимания на истерику инстинкта самосохранения.

– Что ты творишь? – прошептала, оторвавшись от его рта.

– Мне же положено обезболивающее? – ухмыльнулся и медленно облизнулся, словно смаковал мой вкус, оставшийся на губах.

Щеки полыхнули от ничем не прикрытого бессовестного эротизма этого жеста.

– Главное – не превышать дозу, – ответила тихо, но твердо, и села на край кровати.

– Слушаюсь, моя прекрасная лекарка, – отозвался с мнимым смирением.

– Если бы слушался, давно был в больнице.

– Дамиана, мне нельзя туда, – в тоне лезвием клинка прозвенел металл. – Просто смирись с этим.

Египетский долгоносик!

– Почему? – я помедлила, а потом спросила в лоб. – Кто ты, Даян?

– В данный момент – пациент, которому позарез, – усмехнулся игре слов в этой ситуации, – нужна твоя помощь.

– Что еще стряслось? – конечно, я тут же напряглась.

– Ничего страшного, – успокаивающе сжал мою ладонь, а потом спокойно добавил как ни в чем не бывало, – в ране яд. Вернее, смесь нескольких ядов. Называется акуя. Немного, скоро она выйдет, ощутимого вреда не нанесет. Но пару дней придется поваляться.

– Ты шутишь?

– Дамиана, я много лет принимаю этот яд малыми дозами.

– Не боишься, что я вызову скорую? Обезврежу Ирмана с ребятами и увезу тебя?

– Так ты подпишешь мне смертный приговор, – произнес спокойно. – Дамиана, нужно продержаться одну ночь. Поможешь?

– Хорошо, – помедлив, ответила я. – Но потом ты мне объяснишь, в чем дело. Идет?

– Идет, – он улыбнулся.

– Все в порядке, – сказал Ирман, войдя в спальню. – Улажено.

– Когда встреча? – мягкость тут же ушла из тона Даяна.

– На днях. Успеешь оклематься?

– Успею. Дамиана поможет.

– Серьезно? – черные глаза брюнета нехорошо блеснули. – Понимаешь, что делаешь?

– Пока еще да, – зеленые заискрились смешинками. – Ночью перестану. Но как только мой разум накроет ядом акуи, Ирман, решения будет принимать Дамиана. Это прямой приказ.