Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках

В итоге серопопый мерзавец метко отомстил, вытянув из обувницы и наполнив своим возмущением до краев единственные туфли, которые сейчас, по закону подлости, не были в ремонте и подходили времени года.

– Вот гадская же ты морда! – кинув гневный взгляд в сторону кота, преспокойно следящего за мной со шкафа – докуда не достанет хозяйка, я начала искать замену напрочь испорченной обуви.

В соответствии с тем же законом подлости нашлись только туфли, которые я в припадке безумия купила после развода. Ядовито-красного цвета, щедро посыпанные блестками и с расположенным ближе к мыску розовым бантиком, будто украденным с бабушкиной болонки.

Ну, вариантов нет, побуду стриптизершей, пусть в метро думают, что возвращаюсь домой с работы. Я хихикнула и сунула ноги в ужасные туфли, купленные из-за одержимости желанием начать после развода новую жизнь.

– Мау-ма, – ехидно протянул Гадусик, разглядывая меня.

– Сам такой, – я процокала к форточке на кухне – египетский долгоносик, как в них ходить?! – и закрыла ее.

На паутинке в уголке окна повисла рыжая паучиха. Может, это паук, понятия не имею. Как показывает опыт, гендерная интрига – не мой конек.

– Доброе утро, Миледи! – я помахала ей.

Это восьмилапое чудище обосновалось на форточке кухни с приходом тепла в мае. С тех пор там и квартирует.

Обычно, завидев паука в радиусе ста километров, я отпрыгиваю как можно дальше. Но к этому, домашнему, привыкла, как ни странно.

Мои ноги тоже превратились в лапы, пока я ковыляла к метро. Теперь буду с уважением смотреть на девушек, что трутся спинами о земную ось, то бишь, шест. Москва погодой не радовала. «Однажды в студеную летнюю пору» – это о нас. Впрочем, ничего не поделаешь, не зря говорят, что в России две зимы – белая и зеленая.

Ежась, я нырнула в вагон, где такие же замерзшие и заспанные соотечественники явно не без удовольствия привычно кололи друг друга локтями. А то как же, это ритуал – сделать с утра пакость соседу в транспорте и удовлетвориться тем, что не только тебе противно на душе.

Вскоре вагончик выплюнул меня вместе с частью пассажиров на перрон и умчался. Я тоже помчалась, насколько позволяли ужасные каблуки.