Чертова баба, или Приют для фамильяров

Эдакий бандит, похитивший девицу и…

И куда несет мою распоясавшуюся фантазию? Наверное, от жениха Каринды заразилась развязностью. Надо срочно брать себя в руки. Вернее, вставать на ноги. Как бы ни был хорош этот мужчина, это не дает ему права тащить меня в кусты!

– Вы что себе позволяете?! – гневно прошипела я, сделав строгое лицо.

– В данный момент? – уточнил с усмешкой. – Лежу под вами.

Какие мы остроумные, ну надо же!

– Вам стоит извиниться!

– За что?

– Как за что? – ничего себе, каков нахал! – Уронили девушку в кусты – хотя бы за это!

– Начнем с того, что я вас в них не ронял, – ответил спокойно.

Обвел взглядом уничтоженный цветник.

– Но увы, ваше желание пасть в объятия этого куста было столь велико, что я сам вместе с вами угодил в него. В последний момент сумев уложить вас сверху, дабы шипы не вонзились в вашу прелестную, – помедлил, ухмыльнувшись, – падкую до приключений попку!

Ах так, на личности уже перешел? В смысле, на попки!

– Ч-что? – оскорбилась я, как порядочная девушка, по чистой случайности угодившая в кусты с незнакомцем.

– Желание дамы – закон, – заметил язвительно и в самом деле поднялся на ноги – прижимая меня к себе.

Вот ведь подкустовый выползень!

– Отпустите! – уперлась ладонями в его грудь, отталкивая.

– Какая жажда свободы! – разжал руки.

– Лола, мерзавка! – пронесся по саду зычный рев моей Каринды.

Бамбошки сороконожки! Про сестру-то, пылающую жаждой мести, я и забыла! Кажется, она уже близко. Только успела об этом подумать, как дверь, ведущая из коридора в сад, начала открываться. Медлить было нельзя.

Ай, да пошло оно все в черту в гости! Жизнь дороже репутации!

Я прильнула к незнакомцу, оторопевшему от такого поворота, улыбнулась ему, так мило, как только смогла – даже губы свело, и, подрубив подножкой его ноги, уронила нахала обратно в розовый куст!

***

– А вы на редкость непоследовательная особа, – поморщившись, сказал он.

– Тихо! – зажала ему рот рукой и осторожно вытянула шею, пытаясь разглядеть «врага».

Через секунду выяснилось, что правы были те, кто всю жизнь меня одергивал и наставительно советовал – «не высовывайся».