Чертова баба, или Приют для фамильяров

Чем он мажет лысину, чтобы так сияла? Задалась я вопросом, но вслух проявила радушие:

– Что вы, господин Уолтерсон! В свете обстоятельств ваша забывчивость простительна! Особенно, если учитывать нанесенную хряку моральную травму!

Пружинка хихикнула в кулачок.

– Ваша супруга юна, прекрасна, но так мудра! – глаза Шарика пробежались по мне, заставив почувствовать себя свинкой, которую привезли на случку к ранимому поросю, на котором катался юный чертик Том.

– Не буду вас более задерживать, – намекнул Янур.

– Конечно, конечно, – Уолтерсон закивал, шагая прочь из кузни. – Задайте ему розог подлиннее!

– Непременно! – пообещал демон.

Шарик укатился вместе с парнями, которые зыркнули напоследок на Тома и тот, который прихрамывал, показал ему кулак.

– Итак, сын, ты знаешь, что делать, – демон кивнул отроку.

– Знаю, отец, – тот кивнул, понурившись, и через голову стянул рубаху.

– А вам, Лола, лучше покинуть кузню, – сказал Янур. – Это зрелище не для нежных дамских сердец.

– Вы собираетесь бить ребенка? – вскинулась я.

– Лола, выйдите.

– Янур, прошу вас! – взмолилась. – Это к добру не приводит!

– Как и споры с мужем! – он развернул меня спиной к себе и почти вытолкал на улицу.

Я беспомощно посмотрела на Пружинку, которая снова прижалась ко мне. А из кузницы тем временем понесся голос демона:

– Раз, два, три…

Я вздрагивала при каждом ударе, представляя, как розги свистят в воздухе и обрушиваются на детскую спину, оставляя на коже багровые рубцы.

– Пятьдесят девять, шестьдесят!

Да сколько же можно?! Я заходила взад-вперед перед кузней. Он же мальчишку до смерти забьет!

– Не могу больше! – донесся до моего слуха жалобный стон Тома.

– Можешь, – ответил ему отец. – Смог нахулиганить, смоги и ответ держать! Терпи! Шестьдесят один…

Нет, я тоже не могу больше! Плюнув на все, ворвалась в кузню и…

– Шестьдесят четыре, – продолжил отсчет демон, с усмешкой глянув на меня, а потом переведя взгляд на Тома, который отжимался от пола.

– Нет уж! – мальчик помотал головой и, надувая красные от натуги щеки, продолжил отжиматься.

Его отец досчитал до восьмидесяти пяти и остановился.

– Я сдох! – простонал Том и рухнул на пол.

– Ползи отсюда, свинтус, – Янур указал на дверь.