Сыны Каина. Капкан на любовь

Осталось только на шприцы наркоманские наступить и ритуал встречи с многострадальной родиной можно считать исполненным. Одно хорошо, даже в таком месте, в которое никто в здравом уме в зрелом возрасте не полезет, мне нечего бояться, я в любом случае буду самым опасным, потому что полудемон. А вот завтра расклад может поменяться.

Я прошел дальше, думая о том, что для тайной встречи выбрано крайне неудачное место. В этом недострое сотни мест, где можно так затихариться, что никто никогда не отыщет. Причем, хоть с оптической винтовкой прячься, хоть с гранатометом в обнимку.

– Эй, ты чего тут, мужик?

Я обернулся. Безобидный алкаш в грязных лохмотьях.

– Тут опасно, мужик.

– Знаю. Вы здесь живете?

– Так ну да.

– Никого не видели недавно?

– Да нет, ты первый. Только с месяц назад мелкие засранцы бегали. Вредные, ужас. Одного из наших отпинали. – Он вздохнул. – Вот ты скажи, чего дети нынче такие злые? Мы ж не трогаем никого, квартируем тут, столуемся на помойке вон у ресторана неподалеку.

– Возьмите. – Понимая, что это был спектакль, я все же дал ему купюру. – Пригодится.

– Спасибо, мужик, не надо. – Он отступил. – Не для того ж рассказал, чтобы выморщить.

Удивил, честно.

– Как хотите.

– Да ты не обижайся. – Мужик широко улыбнулся, показав единственный уцелевший зуб. – Просто в завязке я, понимаешь? Куда мне деньжищи такие? Напьюсь ведь. Баба меня тогда бросит. Опять. А одному неповадно жить. Тем более, в двухэтажных-то хоромах! – он захихикал.

Виляя хвостом, к нему подбежал вполне упитанный пес. Глянул на меня, на хозяина и деликатно гавкнул – на всякий случай. Лай был похож на кашель.

– Простыл кобель, – пояснил бомж. – Все кашляем. Странная нынче осень какая-то, недобрая.

Сердце опять заныло. Осень и в самом деле выдалась недобрая.

Магда

Кто сказал, что люди не меняются? Еще как меняются, причем, резко и бесповоротно! Я, например, не узнавала себя. Совсем недавно «плотские радости» казались мне чем-то преувеличенным, не особо важным, а теперь являлись частью моей жизни – и весьма значимой.

К чему-то серьезному я, может, и не была пока готова, но те ощущения, что приносили объятия и поцелуи Лукьяна, мне очень нравились. Как и ощущение власти над ним. Дрожь, которая пробегала по его телу во время моих ласк, щекотала нервы и заставляла сердце сжиматься в сладком предвкушении. Из-за стонов Хранителя по коже неслись мурашки.