Сыны Каина. Капкан на любовь

Ида начала ругаться, но поцелуй закрыл ее рот. Купит другую, не велика беда. В отместку супруга прокусила мою губу.

– Ах, так? – я перевернул ее на живот, стянул крошечные трусики и с размаху шлепнул по сочной заднице.

Ида застонала под моим телом, что прижало к одеялу, не давая двинуться. Плоть, ставшая каменной, толкнулась к цели, подергиваясь. Женщина попыталась выбраться из-под меня, но я коленом развел ее ноги и, выпустив член на свободу, резко вошел в супругу. Она закричала, изогнувшись, не пуская в себя до конца, но я с силой нажал на поясницу, заставив ее прогнуться.

– Кто хотел наказания? – прорычал я, быстро и глубоко двигаясь в ней. Ее тело, прекратив сопротивляться, податливо прижалось к моему, отдаваясь – послушно и жадно принимая мужскую власть над собой.

Всхлип Иды и судорога возвестили об оргазме. Обмякнув подо мной, она вскоре вновь напряглась под ускорившийся темп. Жена всегда успевала кончить несколько раз, пока я шел к финишу. Мои руки потянули ее наверх, заставив встать на четвереньки.

– Горай! – вскрикнула она.

Даже не знаю, чего было больше в этом вопле – страсти или боли и возмущения, ведь она терпеть не могла, когда я так поступал с ее роскошной и бережно лелеемой шевелюрой.

Я снова ускорил движения, все глубже и яростнее вбиваясь в нее, заставляя замолчать. Новый всхлип Иды слился с моим стоном. Оргазм вылился из меня вместе с семенем, оставляя пустоту и желание одиночества. Ночь, огни города за панорамным стеклом, бутылка хорошего виски, никакого льда.

Я встал с постели, ушел в ванную и закрыл дверь, пресекая попытки супруги присоединиться. Мне так и не удалось приучить ее уважать мое право на личное пространство. Порой она бывает излишне напориста и назойлива.

Когда вышел, женщина уже спала – демонстративно заняв всю кровать, улегшись по диагонали. Когда-то это меня умиляло и побуждало силой отвоевывать место в постели, прижав негодницу, что отбивалась, царапаясь и кусаясь, к себе.

Я взял из бара Macallan Lalique Crystal Decanter, бокал и прошел на балкон. Марбелья переливалась огнями, перешептываясь с шумно вздыхающим морем, которое баюкало яхты, из-за подсветки кажущиеся ювелирными изделиями. Прокаленный дневной жарой воздух с неохотой сдавался прохладе ночи. Ветер оставлял на губах солоноватый привкус.