Спасти(сь) (от) дракона

 – Лучше давай имена нашим верблюдам придумаем, пока они торгуются!

– Отличная мысль! – я захлопала в ладоши. – Предлагай!

– Все трое наши, – сообщил Мансур, вернувшись к нам после торга.

– Ура! – я бросилась к нему на шею и чмокнула в щеку.

Довольный дракон так тепло улыбнулся, что мое сердце затрепетало. Вот, и он может, оказывается, быть нормальным!

– Мы уже и имена с Элем им придумали, – сообщила ему. – Папа – Аман, мама – Найяна, в честь меня, а детеныш Амайян!

– Нравится? – осведомился блондин, как-то странно глядя на друга.

– Хорошие имена, – процедил тот, помрачнев.

– И не говори, королевские прямо!

– Пойдем-ка отойдем, – Мансур подтолкнул его в сторону.

– Вы куда? – я зашагала следом. – Что случилось?

– Найяна, подожди нас тут, – мой похититель выставил вперед руку, остановив меня.

Чего у них стряслось? Причем, на ровном месте. Я недоуменно посмотрела им вслед. Непонятные эти чешуйчатые!

– Вы довольны, юная госпожа? – ко мне подошел торговец.

– Да, спасибо, – растерянно на него посмотрела.

– Вот, примите в подарок за большой заказ, – он отвесил поклон. – Ну, неси же! – махнул рукой девушке, которая замерла неподалеку с подносом в руках, накрытом тканью.

Накинутый на голову платок скрывал ее лицо.

Когда она приблизилась, мужчина сдернул покрывало с подноса и торжествующе улыбнулся, указав на плетки с крепкими деревянными ручками, покрытыми резьбой.

– Чтобы верблюды всегда были вам послушны, госпожа!

– Спасибо, – я покосилась на драконов.

Они явно о чем-то спорили. Ума не приложу, что случилось?

– Да подойди же ближе, – зашипел торговец на девушку. – Дай госпоже взять подарок! И зачем я только тебя в дом взял! – он схватил с подноса плетку и ударил служанку по рукам.

Она взвизгнула и уронила все на песок.

– Криворукая уродина! – взвился мужчина.

– Прекратите! – я сжала кулаки. – Как не стыдно! Не по-мужски обижать женщин!

Присев рядом с ней, помогла собрать то, что она уронила.

– Спасибо, госпожа, – она глянула на меня из-под платка и…

Я обомлела, глядя на нее и не в силах пошевелиться. На лбу и щеках девушки багровели ожоги.

– Простите, – прошептала она и, подхватив пустой поднос, убежала.

– Не сердитесь на нее, госпожа, – затараторил торговец, когда я встала. – Ее драконы похитили, поизмывались, тавро свое выжгли на лице и выбросили, когда наигрались.