Спасти(сь) (от) дракона

Я изумленно ахнула, остановившись и любуясь ею с возвышения. Вот уж воистину сердце города – живое, бьющееся – под ритмы уличных танцовщиков и толп народа, хаотично текущих сразу во всех направлениях. Не думала, что когда-нибудь увижу столько людей в одном месте! В храме и половины не собиралось даже в самые высокочтимые праздники, когда возносилась хвала Святому пламени за спасение.

Мои глаза прошлись по людскому морю, убегающему до самого горизонта, и остановились на высоченных резных башнях песочного цвета, невозмутимо взирающих на все это мельтешение у своего подножия, как правитель на припавших к его стопам придворных.

Разговоры, смех, музыка, шоркание остроносых тапок, шипение огня в жаровнях – все это сливалось в единый монотонный гул, мягко, коконом обнимающий со всех сторон, ни капли не раздражая и не мешая.

– Красиво, да? – Эльмир с улыбкой посмотрел на меня.

– Ага! – потрясенно выдохнула, кивнув.

Мы влились в эту толпу, и горячая ладонь Мансура тут же сжала мою руку. Покосилась на него, но чешуйчатый сделал вид, что увлеченно наблюдает за работой чеканщика, корпящего над большим подносом.

– Даже не думай их спасать, – предупредил дракон, усмехнувшись.

Вот еще! Не удостоив его ответом, посмотрела на загон с лошадьми – изящные красавцы ничем не походили на тех работяг, которые стояли в конюшнях при храме.

– Нравятся? – заметив мой интерес, спросил Мансур. – Ты совсем со мной разговаривать не будешь, Найяна? – нахмурился, когда я промолчала.

– Ты же сам хотел, чтобы она замолчала, – встрял Эльмир. – А теперь жалуешься. Обидел девочку, сам виноват.

– Чем обидел?

Я вспомнила, как он со злостью сказал, что мое похищение – самая большая ошибка в его жизни, и снова ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот еще, из-за этого геккона реветь, не дождется! Отвернулась, глядя на лошадей и уже не видя их красоты.

– Манс, ты мужлан, – со вздохом признал блондин. – Ладно, поторапливайтесь, а то лучших разберут.

– Кого лучших? – покосилась на него.

– Скоро увидишь! Идемте.

Мы снова зашагали вперед, лавируя в толпе. Теперь я была даже рада, что «мужлан» крепко сжимает мою руку, ведь одна, да еще глазея по сторонам – а как не глазеть-то, столько всего тут, я бы точно потерялась.

Ууу, как пахнет! Повела носом. Выпечка какая-то, что ли?

– Держи, – пока я выглядывала вкусность, Мансур уже купил и протянул мне большущую булку с изюмом, политую белой глазурью.