Спасти(сь) (от) дракона

Внутри было прохладно и пахло розами. Вокруг нас засуетились работники в одинаковых темно-синих туниках. Не успела оглянуться, как уже оказалась в большой комнате.

– Тесновато, но поместимся, – оглядевшись, сказал Мансур.

И это ему тесновато? Я покосилась на оборзевшую ящерицу. Да тут танцевать можно! Даже полосатая, как гусеничка, бело-зеленая кушетка и огромная кровать с балдахином не помешают. А до потолка дотянешься, только если на плечи к дракону заберешься.

Кстати, о нем. Только сейчас заметила, что он вовсю меня разглядывает и усмехается.

– Нравится? – спросил, прежде чем сама успела поинтересоваться, чего это он на меня пялится.

– Видел бы ты келью, в которой я жила! – улыбнулась в ответ. – Подпрыгнешь – головой в потолок въедешь!

– Значит, ты неизбалованная, – он снял кафтан и положил на кушетку, подошел к окну и, отодвинув занавесь, выглянул во внутренний дворик.

– А ты? Тебя баловали в детстве?

– До трех лет. Потом началось обучение, таковы драконьи правила.

– Богатая была семья?

– Не бедствовали. – Он посмотрел на меня с хитрой улыбкой. – Пытаешься выведать что-то полезное?

– Чем мне поможет рассказ о твоем голопузом детстве? – пренебрежительно фыркнула в ответ.

– Не скажи. Зная о том, каким было взросление человека, о нем самом можно многое понять. Ты хоть и наивна сверх меры, но явно не глупа.

– Спасибо, – я зарделась и отвела взгляд.

– Ну, не передрались еще? – в комнату вошел Эльмир.

Следом за ним гуськом прошлепали носильщики и расставили вдоль стен нашу поклажу.

– Нет, пока что она пытается меня разговорить и выведать что-нибудь полезное, – Мансур с усмешкой кивнул на меня.

– Умная девочка! И как, все главные тайны уже выболтал? – блондин сунул работягам по монетке и закрыл за ними дверь.

– До единой.

– Смотри, не успеешь оглянуться, как сам ей карту к своему сердцу нарисуешь, – Эльмир взял с кушетки кафтан и повесил в шкаф, который тянулся вдоль стены.

– Откуда у меня сердце, – Мансур махнул рукой. – Сам же знаешь, как говорят, богиня милосердия уже десятый сон видела, когда мне глубокой ночью вздумалось вылезти из материнского чрева. Вот и остался я Бессердечным.

– И то верно.

– А что за богиня милосердия? – я посмотрела на драконов. – Не слышала о такой. Расскажете?

– У тебя вопросы когда-нибудь заканчиваются? – мой похититель закатил глаза.