Спасти(сь) (от) дракона

– Объяснений не будет, – спокойно ответил тот и подтянул подпругу.

– Тогда поехали уже, – разозлившись, я села на белую кобылицу.

Не так эффектно вышло, конечно, но ездой верхом меня не напугать.

– Тогда поехали, – дракон усмехнулся. – Как прикажет госпожа.

Он еще и язвит! Обиженно надувшись, я сжала поводья, но потом сообразила, что в темноте драконы все равно не заметят, что их человечка расстроена, и решила простить этого хама. А что, я великодушна и милосердна. Наверное.

Чего тратить время на бессмысленные занятия, лучше наслаждаться приключением.

Убивать меня, склонять к плотским утехам или еще чего, мои похитители не собираются, вроде как. Ну и достаточно для начала. А всему остальному свое время.

Улыбнувшись, я вгляделась вперед, полная предвкушения. Еще бы, ведь до сегодняшней ночи даже не отходила от храма, где выросла, дальше ближайшей рощи. Ну, где мое приключение?

Но сколько ни выпучивала глаза, дальше собственного носа из-за кромешной тьмы ничего не увидела. Вот совсем ничегошеньки! Ну как так-то? Обидно же ведь!

– Что ты там вздыхаешь? – донесся до меня голос Мансура.

Он ехал впереди, держа моего коня за поводья. Ему-то хорошо, у него драконье зрение, благодаря которому даже ночью все отлично видно. По крайней мере, так говорят.

– Просто жалко, что так темно. – Честно ответила ему.

– Скоро начнет светать, потерпи.

А ведь и правда! Я подняла глаза вверх и утонула в черном небе, полном звезд – сияющих льдинок. Потом покосилась вбок – все правильно, небосвод уже протаивает едва ощутимой дымкой рассвета.

Не желая просыпаться, тьма с неохотой поддается, будто отодвигается в сторону от проказника-рассвета, который тычется в нее мордочкой, как игривый теленок в бок коровы.

Прошло совсем немного времени, и заря щедро разлилась по небу розовым озером, будто кто-то размазал по черничному варенью большую ложку малинового. Восхитившись этой красотой, я «спустилась с небес», намереваясь полюбопытствовать насчет окружающей нас местности.

Теперь-то все видно, самое время.

С одной стороны на меня глянули черными окнами приземистые домики с соломенными крышами. За хлипкими заборчиками, которые их окружали, уже копошились селяне, занятые отлично знакомыми мне хлопотами. Кто-то отправился за водой, зевая на ходу. Другой выпускал на улицу скотину – видимо, скоро пастух соберет их в стадо и отправит на выгул в поле. Несколько женщин уже вовсю кашеварили во дворе, помешивая что-то в больших котлах.