Очешуеть! Я – жена дракона?!

Раньше завтрашнего обеда не проснется, только когда супчик мой куриный учует, глаза похмельные продерет. И нипочем его потом не убедишь, что это он все напридумывал вчера в порыве пьяного вдохновения, не поверит.

Еще с дюжину крепких столов у нас в таверне имеется, у каждого по две добротных лавки. Рядом ютятся полдесятка круглых столиков для парочек – хотя кроме просоленных океаном моряков с уже нетрезвой походкой да потрепанных работой и женами работяг, у которых одно удовольствие в тяжелой жизни, чарочку пропустить, к нам никто и не захаживает.

Во всю дальнюю стену камин полыхает, согревает все заведение. Мое детище, еле уговорила отца мастера позвать хорошего, чтобы переложил по кирпичику тот срам, что раньше у нас камином звался. Зато теперь и жаровень не надо, так тепло, что и второму этажу хватает. Люблю к ночи, как все разойдутся, постоять около него, послушать, как уютно потрескивает смола в поленьях, сжатых тесными объятиями огня, подумать о прошедшем дне.

Да, бедновато у нас, но и что с того? Зато чисто, кормят вкусно, все кушанья свежие, мы с того же стола всей семьей кормимся, не обсчитывают, да лишнего урвать, когда иной гость захмелеет, никто не посмеет, я за сестрами зорко слежу.

Не зря они меня, старшую, между собой Ястребом кличут, когда думают, что не слышу. Иногда и ведьмой называют, когда за косы таскаю, ежели узнаю, что обжимались с кем в подворотнях. Ведь не понимают, глупые, что расстаться с честью девичьей легче легкого, а вернуть назад репутацию невозможно.

Я простучала каблучками по скрипучим половицам и подошла к столу, за которым уселись драконы. Они это, поспорить могу на что угодно! У меня глаз наметан, сразу вижу чешуйчатых. Да и к огню они всегда жмутся, тепло любят потому что.

– Здравствуйте и добро пожаловать, господа, – улыбнулась приветливо. – Позвольте принять ваш заказ.

Глава 2. Золотой талан

– Здравствуйте, Северина, – отозвался Рэйнар.

По моей спине прокатились, восторженно выдохнув и тут же падая в обморок, мурашки.

Так, похоже, я как раз таки заслушалась. Стыдоба! Вон, друзья его уже ушки навострили, хихикают, с интересом на нас поглядывают.

– Слушаю вас, господин Рэйдэн, – сказала сухо и сжала карандаш, уткнувшись носом в блокнот.