Anamnesis mali. История беды

И поехали дальше – на юг.

    15 июня, Нероград, отделение кардиореанимации, 16—45.

– Давление на нуле! Дыхание агональное!

В отделение вкатили каталку с очередным постадавшим. Сбоку нёсся доктор Симакин, пытаясь на ходу нащупать пульс на сонной артерии страдальца.

– Клара, готовь интубацию и подключичку! Что с ним? – это уже Симакину.

– Закрытая черепно-мозговая травма. Нейрохирург в приёмном посмотрел, снимки сделали, – и решили пока к вам. А он в лифте давление уронил и дышать стал забывать.

В подтверждение сказанного пациент громко захрипел и перестал дышать. Совсем.

– Клинок! – не глядя, я протянул руку назад и почувствовал, как в ладонь ткнулась холодная рукоятка ларингоскопа.

Через несколько секунд Кларочка уже присоединяла трубку, торчащую из трахеи страдальца, к «гармошке».

– Дыши пока! – я сунул дыхательный агрегат в руки Симакину, – Петрович, там Ромин ещё не одумался? Дышать сам не начал? Пора бы уже, тут на его ИВЛ очередь.

– Ща погляжу! – Ванька унёсся из палаты.

– Кларик, поставь ему пока маннитол в вену! – я кивнул на новоприбывшего.

Сестра кивнула и принялась высвобождать руку бедняги из рукава.

– Задышал Ромин! – Петрович вернулся, толкая перед собой освободившийся дыхательный аппарат.

– Молоток! – неведомо, кого, похвалил я, – Подключай нашего нового гостя. А то доктора Симакина, поди, в приёмном заждались, а он всё тут прохлаждается!

Упомянутый Симакин недобро посмотрел на меня, но промолчал.

– Паша! – вскрикнула вдруг Кларочка.

– Что?

– Вот… – как-то растерянно сказала девушка, приподнимая правую кисть нашего нового пациента и демонстрируя её нам.

Мы с Петровичем оторопело уставились на исцарапанную руку. На безымянном пальце которой красовался перстень в виде ромба с мальтийским крестом. Выложенным мелкими алыми камешками…

– Это он?! – просипел я внезапно севшим голосом.

– Ага… вроде, – не слишком уверенно ответил Иван.

Кларочка только тихо шмыгнула носом.

Я присмотрелся к новичку: так, брюнет с проседью, лет сорока пяти. Что там ещё говорил Зотов о своём госте? Прихрамывает на какую-то ногу? Ну, поскольку клиент лежит без сознания, понаблюдать за его походкой мы, естественно, не можем… Как, впрочем, и за тем, что он курит: в ориентировке милейшего Ильи Сергеевича, помнится, фигурировали сигареты «Собрание» чёрного цвета.