Anamnesis mali. История беды

Украинские вожди на всех углах верещат о том, что их страна свободна от ядерного оружия, не подозревая о том, что в райском уголке Карпат припрятана ракета с десятью боеголовками. К тому же, находящаяся в состоянии постоянной готовности к пуску! – он довольно ухмыльнулся, – Ещё одно тяжёлое наследие советского прошлого. Весьма тяжёлое: сотни мегатонн!

– Илья Сергеевич, мы немного отвлеклись от основной темы нашего разговора, – откровенное злорадство собеседника было мне неприятно, – Какое отношение ко всему этому имеет тот человек, что был с вами в машине? И почему его надо остановить?

Зотов посерел ещё больше.

Я глазами показал на него Петровичу. Тот кивнул и принялся накачивать воздух в манжетку тонометра.

– Девяносто на пятьдесят! Пульс сто десять в минуту. Клара, готовь дозатор с добутрексом. В ординаторской один остался.

Кларочка встрепенулась и выбежала из палаты.

– Всё плохо, да? – встревожился Зотов.

– Не особенно хорошо, но и ничего неожиданного. При инфаркте такое бывает, – «успокоил» я его, – Вам тяжело говорить? Предлагаю пока отдохнуть.

Илья Сергеевич отрицательно замотал головой:

– Нет, нельзя… Я должен успеть рассказать всё. Это важно.

– Ну, судя по тому, что мы уже услышали, это и в самом деле – чертовски важно, – согласился я, – Тогда подождите пару минут, мы подключим лекарство.

Зотов молча кивнул. Вернулась Кларочка с дозатором и привычно-быстро настроила его.

– Можно продолжать? – осведомился Илья Сергеевич, когда сестра разогнулась и устроилась рядом со мной на краешке койки.

– Можно, – разрешил я.

– Понимаете, в последние годы у меня как-то разладилось всё… Сын давным-давно уехал в Питер, мы почти не общаемся. С женой развелись год назад: просто устали друг от друга… а вернее – надоели хуже горькой редьки. На работе – тоска зелёная: занимаемся всякой ерундой. Завод еле дышит, три четверти сотрудников давно уволились. Какое там «оборонное предприятие»! Государственных заказов практически нет, простаивает уникальнейшее оборудование.

Те немногие цеха, что ещё не закрылись, производят всякую дребедень, вплоть до кастрюлек. Лишь бы выжить. Деньги платят смешные… Но сейчас хоть платят, а несколько лет назад – по полгода зарплату задерживали… – Зотов тяжело вздохнул, – Словом, выгорел я как-то. Жизнь стала пресной и просветов – никаких. Как и перспектив.

Я терпеливо слушал. Уже начиная догадываться о том, что будет дальше.

– Словом, когда возник этот… гость, я был внутренне готов к его появлению.