Anamnesis mali. История беды

Свернув за угол, молодые люди остановились, поражённые страшной картиной: перед ними была огромная яма в земле, в которую провалился целый квартал! Из глубины поднимались клубы пыли и дыма. И доносились разноголосые стоны и крики.

– Господи… – прошептала Саманта.

Пётр подошёл к краю провала и осторожно наклонился над ним. Дым и пыль застилали всё, не позволяя рассмотреть, что происходит на дне. И где оно, это дно.

– Уходим. Мы ничего тут не сделаем, – изменившимся голосом сказал он, – Здесь не пройти.

Девушка молча кивнула, не отрывая глаз от страшной дыры в земле.

– Сэми, ты слышишь? Уходим! – Пётр взял её за плечи и сильно встряхнул.

– Да, да… – прошелестела она и, развернувшись, побрела прочь.

Пётр помедлил секунду и зашагал следом. Опять – минуты в тягостном молчании. Молодые люди шли по улицам, усеянным битой черепицей и обломками кирпичей, не обращая внимания на царящую вокруг суету.

– Пани, раз уж мир гибнет, займёмся любовью! – к Саманте подлетел бородатый тип с безумными глазами и с ходу попытался расстегнуть её джинсы.

Пётр, не останавливаясь, сунул кулаком в челюсть бородачу. Тот отлетел в сторону и растянулся на мостовой. Но тут же вскочил и с громким хохотом помчался прочь, раскинув руки в стороны, и высоко задирая длинные ноги.

Саманта, казалось, ничего не заметила. Она всё так же молча брела по улице, не глядя по сторонам.

– Сэми, нам сюда! – Пётр взял её под руку, направляя в переулок.

Она покорно кивнула.

Подземные толчки тем временем прекратились. Мостовая уже не выплясывала под ногами краковяк и идти стало намного легче. Пётр ускорил шаг.

– Помоги… – хриплый шёпот раздался у самого его уха.

Юноша вздрогнул и огляделся. Никого.

– Помоги… Я тут. Внутри… – шёпот повторился.

На этот раз его услышала и Саманта:

– Питер, ты слышишь?

– Слышу. Погоди-ка… – он подошёл к окну на первом этаже дома, рядом с которым стоял, и прислушался.

– Да, здесь… Помоги… – голос доносился изнутри.

Стёкол в раме не осталось. Пётр осторожно заглянул внутрь и вздрогнул: прямо на него пронзительно смотрели глаза, наполненные болью.

Глаза принадлежали старику, лежащему на полу небольшой комнаты. Собственно, старик был виден лишь до пояса. Всё, что ниже – скрывала бетонная плита. Обрушившаяся, видимо, во время подземных толчков из потолочного перекрытия и пригвоздившая несчастного хозяина квартиры к полу.