Какого черта тебе надо? или Брачное агентство для попаданки

Уж не знаю, что у вас с ней произошло, да и не собираюсь в это вникать, не зря ведь говорят, что в каждой избушке свои погремушки.

Мне бы не привлекая внимания отсидеться, подкопить магических сил и найти более уютное пристанище, чем это худосочное тело женщины с мужем и детьми! Да еще в довесок с кучей проблем!

Хотя, должна отметить, и это пристанище ничего так! Я окинула взглядом широкий вестибюль в шоколадно-золотистых тонах, с арочным потолком и стенами, обтянутыми тканью с вышивкой золотом. Теплые тона приятно контрастировали с холодом белой и безумно широкой парадной лестницы с коваными перилами.

Хм, неплохо, должна признаться. Добротная роскошь без кричащего гламура и аляповатых деталей с намеком на глубокий необычный вкус владельцев, до которого далеко простым смертным, которые ни черта не смыслят в искусстве.

Дом для жизни, а не для хвастовства перед гостями. Одобряю. Внутреннее убранство подчинялось правилам гармонии, рождая уют и спокойствие на душе. Из украшений присутствовали панно на стенах, вазы с цветами, наполняющими вестибюль нежными ароматами, и большой портрет красивой пары.

А, это Туанар и Мия! Кстати, отлично смотрятся вместе. Вряд ли художник умело изобразил счастье на их лицах, эти двое светятся им изнутри – тем настоящим, искренним и так редко встречающимся чувством. Оно слишком быстро исчезает, проявившись, как вспышка. Люди не созданы для постоянного счастья.

Где-то читала, что мозг не выдерживает такой нагрузки долго, сбоит под атакой эндорфинов, допаминов и прочих химических загадочностей.

Очень жаль. Выходит, мы все обречены на гонку за этим неуловимым и хрупким ощущением. И даже те везунчики, баловни судьбы, кому повезет ухватить эту птичку за хвост, заранее приговорены к тому, чтобы утратить то, что так дорого досталось. Хотя, может, так оно становится только ценнее для нас, кто знает.

– Папа, папа! – прервав мои глубокомысленные философские размышления, по лестнице кубарем скатились дети: совсем еще маленькие девочка и мальчик.

Ну вот, а еще говорят, что женщина – не ксерокс! Мия точно ксерокс! Дети – копии ее мужа, голубоглазые светловолосые ангелочки.

– Монстрики мои, – Туанар наклонился, и они влетели в его объятия.

Надменность мигом улетучилась, его лицо засветилось счастьем, как на портрете. Совсем другой человек, надо же. Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь.