Древняя душа. Королева ада

 – Значит, у меня есть шанс!

Ничего у тебя нет! Мне так хотелось прокричать это ему в лицо! На которое смотреть и то противно! Но злить его побоялась – нам с Саром еще здесь жить. А он все же правящий принц.

– Я вымолю твое прощение, Риэра! – продолжил сам себя уговаривать мужчина. – Ты никуда от меня не денешься! Потому что не могу без тебя, ты нужна мне!

Сколь прекрасна великодушием истинная любовь, столь отвратительна эгоизмом страсть. Он хочет брать, владеть, удовлетворять свою похоть. И точка приложения этого – я.

Мой взгляд утонул в глазах дракона, и увиденное заставило вздрогнуть – в них плавал зеленый дым.

Что мне делать?!

– Ты такая тихая сегодня, – сказала Цета, когда мы копались в ее цветнике. – Что-то случилось?

– Алатар приходил. – Призналась я и рассказала ей о встрече на берегу.

– Зеленый дым, говоришь? – глаза настоятельницы наполнились тревогой. – Это плохо.

– Драконье бешенство? – вспомнился рассказ Шаины.

– Это страшно, Риэра. Однажды издалека видела и теперь молю Богиню, чтобы больше никогда! Не отходи лучше от храма далеко, хорошо? Здесь ты в относительной безопасности.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить Люцифера, что шел по садовым дорожкам. Наши взгляды встретились. Не отрывая от моего лица прозрачно-голубых глаз, лед которых словно жег изнутри, проникая в душу, мужчина направился ко мне, шагая прямо по цветам. Зеленые сочные стебли хрустели под его ногами, но ни я, ни Цета ничего ему не сказали.

– Здравствуй, Риэра. Мы можем поговорить?

– Здравствуй. О чем?

– О том, что я был неправ.

Мне это не снится? Люцифер был последним существом, от которого ожидала бы услышать такие слова. Это как увидеть Деметрия, с умильной улыбкой гладящего крольчат! Я покосилась на Цету. Не сводя пристального взгляда с мужчины, она молчала.

– Хорошо, идем. – Я поднялась, отряхнула подол и пошла к стене из крупных серых булыжников, что отделяла сад от дома настоятельницы.

– Риэра, я не имел права ставить тебе ультиматум, – сказал он, когда мы вошли под тень деревьев. В их ветвях гулял ветер, и на нас сыпались белые мелкие лепестки, напоминая мне о храме в моем мире. – Я был зол и расстроен. Ты могла погибнуть в тот день.