Древняя душа. Драконы и Падшие

 – Уже знакомый голос.

Тот же жгучий брюнет, только уже без бумаг. Когда он успел подойти?

– Лист? – переспросила я.

– Вы нездешняя, очевидно. – Парень улыбнулся. – После молитвы принято просить благословения. Вот так. – Он подошел к древу и протянул руку. Одна из ветвей плавно скользнула к ней, и лист лег прямо в ладонь. – Их носят на груди, у сердца, это помогает знать, что желание искренне, а помыслы чисты.

– Как? – я подошла ближе.

– Пока кулон не обжигает вас, все хорошо. А если появляется неприятное ощущение, надо разбираться, что не так.

Я тоже протянула руку, и в мою ладонь тоже лег лист – холодный, тяжелый, с клубочком огня внутри. Какой же он красивый! Хочется смотреть и смотреть!

– Возьмите, – брюнет снял с шеи цепочку. – На ней есть крепление как раз для листьев древа.

– Спасибо, не нужно.

– Не стесняйтесь, у меня есть другая. К тому же, от дара, сделанного перед древом Офель, нельзя отказываться.

– Это вы только что придумали? – я улыбнулась, но позволила ему положить цепочку на мою ладонь.

– Вы мне льстите, я не такой изобретательный. – Парень защелкнул хитроумный замочек. – Можете надевать. – Я последовала совету и убрала прохладный лист за неглубокий вырез платья. – Теперь вас еще и дар друга оберегает.

– Что это значит?

– Искренний дар перед древом – дар друга. Если цепочка порвется, вы в беде.

– Простите, как вас зовут? Может, представитесь, если уж мы теперь друзья?

– Ох, простите! – брюнет надул щеки, качая головой. – Матушка приказала бы меня выпороть!

– Непременно! И была бы права!

– Я Аматар.

Глава 4. Слезинки на ресничках

Саяна

Дорога была долгой. Я попыталась расспрашивать Горана о моей – или уж скорее нашей – жизни, но все его объяснения в голове попросту не усваивались. Потому что думалось только о малышах. Мы пересаживались с одного вида транспорта на другой – вертолет, самолет, машина – а я никак не могла свыкнуться с мыслью, что у меня есть дети.

Дурацкие мысли терзали душу. Вспомню ли я их? А если нет? Вдруг они останутся для меня чужими? Вдруг не удастся их полюбить? Какой я была матерью? С такой-то жизнью? Что сейчас смогу им дать? Как защитить, воспитать, научить, если сама толком не понимаю, что делать?

За окнами джипа мелькал Стамбул. Уверена, что раньше любила его, чувствую. Но сейчас не до него.