АдвоКатька, или Как я переБОРЩила с драконом

Это не так плохо само по себе, все же на дворе двадцать первый век, но и матерью она стать никогда не сможет, а вот это уже проблема.

Я встретилась взглядом с Ниной – крепко сбитой старшей сестрой, которая заправляла баром. Она кивком указала на столик в глубине зала, стилизованного под старинную таверну – с деревянными, нарочито грубо сколоченными стульями и колесом от телеги под потолком. Сейчас такие заведения уже не в моде, но сестры наотрез отказываются что-либо менять, ведь кафе осталось нам в наследство от родителей.

– Ты опоздала, – недовольно заявил жених, когда я села напротив него, пытаясь отдышаться.

– Заседание затянулось, Жирнова меня ненавидит, ты же знаешь.

– Тебя все судьи терпеть не могут, – он усмехнулся. – Потому что ты захомутала такого красавчика, как я.

– Ты такой скромный, солнышко! – умилилась я, вложив в замечание допустимую дозу сарказма.

Главное, не развивать тему, ведь надвигающийся кризис среднего возраста – больная тема для моего благоверного.

Да, когда-то Стас был самым красивым адвокатом города. Носился за каждой юбкой, вместо того, чтобы делать карьеру. На мне его безупречное обаяние дало сбой, ловеласу пришлось притормозить, впервые услышав «нет». Вернее, «пошел на…», я была более категорична в юности.

Донжуан местного разлива сначала безмерно удивился, затем обиделся, а потом и забеспокоился. Но глянул на след из разбитых сердец за спиной, пристально вгляделся в свое отражение в зеркале и, убедившись, что все также хорош, как в момент получения диплома, начал осаду.

Я сдаваться не собиралась – меня в те благословенные, молодые и злые годы волновала исключительно карьера. Сестры не зря прозвали меня адвоКатькой, ведь я буквально жила, дышала ею. Работать в семейном кафе не хотелось, да и от всех этих ведьмовских дел намерена была держаться подальше, делая ставку на обычную человеческую жизнь.

Но от самой себя не убежать, даже если нестись со скоростью олимпийских чемпионов, уносящих ноги от голодного гепарда, который не в курсе, что медали плохо влияют на пищеварение.

Биологические часики противно тикали, заветный возраст неумолимо приближался, от слова «проклятие» начинался нервный тик.

Я не хотела замуж, но перспектива так и не родить малыша с каждым днем напрягала все больше. В итоге крепость пала, вывесив на флагштоке белые трусики.

Но Стас, паразит, делать предложение не спешил. Поэтому сестры все взяли в свои руки.