Когда танцует фламинго

Наклонив лоб, точно упрямый вол, он играл, будто в разделенном на два квадрата поле заключалась его жизнь, а от того, выиграет он или нет, зависело все, что он ценил. Томас с немецкой педантичностью играл каждый день и слыл хорошим игроком. Поэтому всякий, хоть немного превосходящий его противник, заставлял его принимать боевую стойку и забывать о дружелюбии и гостеприимстве аниматора.

Его соотечественник-турист оказался сильным противником, и начавший партию в самоуверенной, развязной манере Томас, сейчас, утратив всю присущую ему развязность, сжался, будто пружина.

– Девятнадцать – пятнадцать, – громко объявил рыжеволосый немец, принимая от аниматора только что проигранный тем мяч.

Спокойный и дружелюбный, он играл хладнокровно, то ли не сомневаясь в победе, то ли безразличный к тому, выиграет он или нет. В то время как Томас, все более и более отдаляясь от желанной победы, защищал своего внутреннего «победителя», противник его, ничего не защищая, просто играл.

– Моя последняя подача – сказал турист, искусно подавая мяч.

Когда Алеся и Луиджи вошли в холл, Томас, вложив в удар всю силу, отбил мяч, и тот молнией пролетев над сеткой, врезался в мраморный пол, лишь едва не задев угол стола.

– Твои подачи, – объявил турист, ловко поймав высоко отскочивший от пола мяч и перебросив его Томасу, – пятнадцать-двадцать.

– Я – на вылет! – тут же загорелся Луиджи и остановился у стола. Глаза его заблестели предвкушением игры.

– А что насчет защиты от «злой» туристки? – усмехнувшись, громко напомнила ему Алеся. Рука ее уже легла на ручку двери кабинета доктора.

– Что? – рассеянно, будто позабыв уже о разговоре с ней, переспросил он. Засунув руки в карманы брюк, он стоял у теннисного стола. Взгляд его внимательных, серо-зеленых глаз следовал за мелькающим в воздухе мячиком. – А! – на миг оторвавшись от увлекшего его зрелища, посмотрев на Алесю, вспомнил он.

* * *

Дмитрий вошел в холл фитнес-центра и осмотрел присутствующих. Скользнув лениво по игрокам, взгляд его пронзил, наконец, стеклянную стену фитнес-центра, став долгим и, казалось, затаившим глубоко внутри что-то известное только одному. Утренняя гимнастика началась, туристки повторяли за Алесей упражнения.