Французский роман

Но что-то подсказывало мне, что сначала стоило встретиться с Лорет, а потом уже прогуливаться с её мужем, несмотря на то, что она сама предложила это.

Проверив свою карточку, я была приятно удивлена. На деньги, которые перевёл Мишель, можно было жить полгода. Золотая клетка в изгнании. Я не совсем поняла, почему Мишель решил, что он виноват в «том, что произошло», но финансовая свобода всегда кстати.

Без пяти два я вышла из метро. Через пару минут показалась Лорет. Увидев меня, она улыбнулась так, словно перед ней был молодой Ален Делон, а не акварельная девочка из России.

Лорет потянулась ко мне, и её щека коснулась моей. Её запах вскружил бы голову и Делону. Мне казалось, что она хотела покорить меня, и ей это удавалось с невероятной лёгкостью.

Мы дошли до BHV и вошли внутрь. Нас окружило буйство красок потрясающей палитры. Даже вызывающе яркие цвета не раздражали глаз. Но основные тона были мягкими, как интонации Лорет.

Мы зашли в магазин тканей, и я едва не заблудилась в висящих до пола кружевных гардинах, к полупрозрачному орнаменту которых хотелось прикоснуться, закутаться в их невесомую нежность и утонуть в неге романтических грёз.

– Кружева не бывает много, зато его бывает мало. Полоска кружева на спине выглядит как дешёвая приманка. Ты либо можешь себе позволить это чудо, либо нет. Прелесть кружева в его неразгаданности. Если ты можешь рассмотреть рисунок – дешевле и разумнее взять принт, имитирующий кружево. А настоящее должно дышать – складками, объёмом, волнами… Это как с женщиной.

Она может быть прекрасна, но при встрече с ней должно возникать желание рассмотреть её получше, поближе… Если же её красота идеальна, очевидна и бесспорна – так зачем встречаться с ней ещё раз.

– В женщине должна быть загадка, – сказала я набившую мозоль фразу.

– В женщине должно быть продолжение. Не всем хочется биться головой о закрытую дверь, к которой нет ключа. А вот открывать двери и за ними находить новые – это стоит свеч. Разве не в этом тайна русской матрёшки? – подмигнула Лорет.

Мы выбрали две пары гардин. Я не знала высоту потолков, но Лорет сказала, что лежащие на полу шторы будут куда лучше и романтичнее смотреться, чем куцые.

В соседнем магазине я увидела кресло, которое было очень похоже на то, в котором дома обычно сидел Мишель. Лорет, как волшебница, вытащила какие-то купоны, и цена уменьшилась на двадцать процентов. Сомнений больше не было. Я забралась в кресло, и мне не захотелось вставать.