Семейные ценности Стиксов

Рисунки на стенах храма рассказывали о кровавых жертвоприношениях в ночи новолуния. Девы и юноши отдавались на растерзание жуткому божеству с острыми зубами и когтями. На рисунках вообще срамота была изображена: девы в разных позах сношались с нечестивым богом и сами превращались в таких же уродливых кровожадных монстров.

В храме том жил носферату – омерзительное воплощение ночных кошмаров. Он успешно выдавал себя за темного бога. Рисунки на стенах были его лап дело, потому что как иначе объяснить местным, чего он от них хочет.

Местные, дабы злобное божество не пожирало всех подряд, каждое новолунье исправно доставляли ему свежих девственников. Странная штука заключалась в том, что некоторые девственники, независимо от пола, сами кидались в объятья монстра.

Однажды явилась под молодой луной дева прекрасная и черноволосая, да не в стенаниях и страхе и не в священной экзальтации, готовая отдаться похотливому кровопийце.

Пришла она со сковородкой.

Чугунной.

Тогда-то и понял носферату, что не в осиновом коле или серебре его погибель, а в чугунной сковороде.

Ох, и лупасила же его дева, где только сил столько взяла. Как только забрезжил над храмом кровавый рассвет, вернулась дева нетронутой в деревню. Сковородку же для устрашения в храме оставила.

Потерял с тех пор носферату покой. Из сковороды личный фетиш сделал. Такое с ней вытворял, что стыдно кому сказать. Знаки внимания деве начал оказывать: то сердца птичьи в коробочку сложит и ленточкой кишок перевяжет, то письмена любовные на коже человеческой накатает, то нажрется волчьей ягоды, да белладонны с мухоморами и давай пьяным над деревней летать.

Неизвестно, что бы из всего этого вышло, если бы однажды местные жители не решили сжечь деву, потому что оказалась она ведьмой. Только носферату спас возлюбленную, а жителей деревни всех слопал.

С тех пор зажили носферату Лугоши и ведьма Хейд долго и счастливо. Потомство пошло, про жилищные условия задумались. Сначала на развалинах храма появилась избушка, потом дом каменный, потом особняк в викторианском стиле.

Особняк стал городской достопримечательностью, как самый старый в городе. Туристы любили фотографироваться на его фоне. Почему-то их не останавливал тот факт, что сфотографировавшиеся с ним люди вскоре умирали. Местные по-прежнему старались держаться от особняка подальше. Все равно в итоге в нем оказывались, потому что дядюшка Малкольм, брат Хейд, открыл в нем похоронное бюро.