Год на жизнь

– О, а ты как всегда гостеприимен, – улыбка сияла на ярко накрашенных губах.

Аластер пожал плечами и, наконец, позволил себе встать в полный рост. Спина ныла, как от неудобной позы, так и от отсутствия физических нагрузок. Всё своё время учёный проводил в лаборатории, и его единственными тренировками были приседания к нижним полкам тумбочек и пробежка до двери, чтобы успеть поесть или поспать, дабы потом вновь вернуться к химикатам.

– Почему ты постоянно сюда приходишь тогда? – Аластер не грубил, по крайней мере, по его собственному мнению, но и разговаривать иначе он не хотел.

Все слова вылетали сами собой из его рта. Периодически удивляя даже самого парня, когда удавалось сдержаться и промолчать.

К счастью, на общение выходил он не часто…

– Я никогда раньше не общалась с гениями, – Малия отвечала легко, не переживая о том, что же именно скажет. В этом с парнем напротив они оказались очень похожи.

– Не стоит даже начинать.

Девушка рассмеялась, и Аластеру показалось, что до этого момента он никогда не слышал искреннего смеха.

Не усмешку или смешок в желании угодить боссу и его шутке. А нечто заливное, заразительное. Уголок губ парня дёрнулся, но в улыбку так и не превратился.

– Скажи, почему ты не можешь сбежать? – вопрос его удивил, и взгляд тёмных глаз чётко сосредоточился на девушке. – Ну, ты явно здесь не по доброй воле, как и сестрёнка твоя. Но при этом ты гений, и можешь очень многое.

– Ты преувеличиваешь значение химии, – которая могла дать Аластеру не только свободу, но и билет в лучшую жизнь.

Только он не умел иначе. Он знал лишь мир криминала и люто его ненавидел. Но порой не получается сбежать даже из-под того, что приносит страдания…

Насилие не всегда является чем-то однозначным, порой его видишь лишь в тот момент, когда уже поздно. А вот погрязнуть в нём страшно… можно просто не выбраться.

Именно в таком положении и оказался Аластер, насилием для которого стала необходимость творить ужасные вещи и направлять свой гений во зло.

– Но ты ведь сделал бомбу, которая позволила банде проникнуть в охраняемое здание! – из её уст это звучало неким восхищением, от которого парень даже поморщился.

 – Мне отец рассказывал.

– Это было химическое оружие минимального поражения.

– Ну, – бровь Малии скользнула вверх, пока девушка не сводила взгляда с непроницаемого парня. – Будем называть это бомбой.

И пусть он молча пожал плечами, Малия успела разглядеть и мимолётную улыбку, в которую сложились тонкие губы.