Чистейшая 3

Светло-серые стены, массивный стол и два комфортабельных кресла – для посетителей и самого обитателя кабинета, чёрные стеллажи с книгами, папками и бумагами. Лиз будто пришла к руководителю просить внеочередной выходной на работе.

– Есть информация по Драгану? – плюхнулась в кресло, уставившись на сосредоточенного вампира.

Картер был достаточно молодым преподавателем, который отлично знает компьютер, интернет, социальные сети. Элизабет бы и не догадалась, что за ним скрывается вампир многих лет…

– Информатор пока молчит, – тёмные глаза, наконец, посмотрели на девушку.

Красные от слёз глаза, волосы в беспорядке, всё ещё в спортивном костюме и капельками пота на лбу. О внешнем виде в стенах Королевства она точно не заботилась.

– Что с тобой? – всё же уточнил, всматриваясь в рассредоточенный взгляд.

– Ты уже второй, кто спрашивает это за полчаса…

– Тогда можешь не отвечать, – Картер пожал плечами и уткнулся в монитор ноутбука. Современная техника необычно сочеталась с сохранившимся историческим внешним видом особняка.

Лиз поджала губы, слушая собственное сердцебиение. Грузное неприятное… озлобленное. Чтобы не раскиснуть окончательно, пришлось утонуть в злости на весь мир. Неизвестно, что лучше.

– Драган собирает армию. Столько уже полегло: вампиры, охотники, люди, – заговорила сама, вкладывая эмоции в каждое произнесённое слово. – Нужно это предотвратить.

– В его распоряжении сверхлюди, Лиз, – и снова вампир смотрел на девушку напротив. Чистейшая и Королева… нет, просто Элизабет. – Вряд ли получится предотвратить. Я бы сосредоточился на конечном итоге. И если получится опередить Драгана, то это победа.

– Но как же загубленные жизни?.. – голос дрогнул, выражая те чувства, которые она пыталась упорно подавлять.

Картер не ответил. Пожал плечами, не сводя взгляда тёмных глаз. Он давно рассуждал исключительно рационально, но появление этой девчонки в их с Флоренс устоявшейся жизни перевернуло всё с ног на голову.

Она раздражала неумениями, но тут же реабилитировалась искренним желанием и стараниями. Вызывала недоумение, и тем не менее каждый раз смягчала внутренние ощущения. Стала своеобразной дочерью-подростком, принятой в семью.

– Хотела бы и я отбрасывать все чувства прочь… – тяжело выдохнула и упала спиной на спинку кресла. Кожаное, такое мягкое будто бы начало клонить в сон.