Чистейшая 2

 – Мы – хорошие парни, и уничтожаем вампиров, чтобы очистить этот мир и сделать его более безопасным.

Лиз раскрыла глаза даже до боли в них. Покрасневшая белочная оболочка заставляла их болеть и плохо видеть.

– Безопасным от кого? От меня?! – выкрикнула она, неравномерно повышая тон. Казалось, ещё немного, и она просто начнёт истерить.

Но толка в этом мало. У неё не было возможности сбежать. Даже время не понадобилось, чтобы оценить свои шансы. Мало того, что Джефф должен быть сильнее её… так и она его не сможет тронуть.

Конечно, не сможет… А снаружи, наверняка, те ужасные люди с оружием, чтобы обезвредить Чистейшую, если что.

– Мы не считаем тебя опасной.

– Да неужели?! – воскликнула Лиз, дёрнувшись в его сторону.

Джефф резко одёрнул от неё руку и отскочив от девушки на некоторое расстояние. Наверняка, это было просто рефлексом, но приятно, что Лиз смогла хотя бы так слабо показать свою зарождающуюся силу.

Только бы у неё нашлось больше времени, чтобы натренироваться…

– Что это? – Лиз почувствовала, что её левую щиколотку что-то сжимает.

Она приподнялась корпусом тела и опустила взгляд, увидев длинную цепь на своей ноге. – Ты посадил меня на цепь? – сказала она со всей злостью, что смогла найти в себе.

– Это ради твоей же безопасности, – Джефф перекрестил руки на груди, оставаясь стоять на некотором расстоянии от кушетки.

– Хватит врать!.. – ей снова хотелось плакать.

Она обессилено упала на спину, закрыв глаза, из которых в очередной раз хлынули слёзы.

Невольно в её голове стали всплывать моменты, когда ей было больно, тяжело, печально. Как и у всех, у Лиз таких моментов происходило предостаточно. Но неожиданно все они растворились в её голове и памяти. Они перестали существовать потому, что ни один случай из прошлого не мог состязаться в уровне боли с ныне происходящим.

Её папа. Родной любимый папа оказался предателем.

Он не просто врал ей всю жизнь, скрывая настоящую сущность дочери… он оказался охотником, устроившим погоню.

Это из-за него и его людей Лиз попала в капкан, что казалось мелочью по сравнению с тем, как болело её сердце.

Каждый его удар сопровождался ноющей болью, отдаваясь в голове, теле…

– Тебе нужно успокоиться, Лиз, – неожиданно его тон стал более холодным и твёрдым. Он пытался быть с ней терпимым, но это постепенно проходило.

Неужели он надеялся, что она примет его с распростёртыми объятиями?..