Архимаг. Сказка на двоих

Сестрица Алёнушка болтала без умолку, как сорока, что порядком утомляло, так что даже вежливый Стас не выдержал и, чтобы увести беседу в другое русло, обратился к помалкивающему Соловью.

– Слушай, а ты что, и вправду – разбойник?

Соловей, похоже, обиделся.

– Вот эдак всегда. Чуть что – разбойник, душегуб! Да прозвище у меня такое! Спасибо добрым людям – ославили на всю округу. И за что, спрашивается? Таланту позавидовали…

– Это какому ж таланту? – заинтересовался архимаг.

– Свищу я художественно. Душевно, можно сказать.

Только громко очень, – признался Соловей. – Потому и разбойником кличут.

– А ну, изобрази, – попросил Стас. Всё, что имело отношение к музыке, интересовало его весьма живо.

Соловей изобразил. Лея и Алёнушка закрыли уши руками, даже Иванушка затих в кустах и высунул оттуда восхищённо-напуганную физиономию.

– Круто! – восхитился архимаг. – А мотив какой насвистеть можешь?

– Обижаешь, – пожал плечами Соловей и засвистел. Мотивчик был незатейливый, но Соловей вкладывал в это дело душу, к тому же импровизировал, так что вскоре архимаг не удержался и присоединился к сказочному таланту-самородку.

Дальше свистели уже дуэтом. Получалось неплохо, так что публика заслушалась, а потом и зааплодировала.

– Эх, душевно получилось! – подустав, подытожил Соловей, отчего-то поглядывая на сестрицу Алёнушку: понравилось ли. Та, в свою очередь, уже смотрела на него без прежней боязни и даже с некоторым интересом.

Глянув на часы, Стас отметил, что за беседой и приятным времяпрепровождением пролетело ещё три часа.

– Однако, пора нам, – засобиралась Алёнушка. – Мы бы ещё посидели, да матушка с батюшкой, небось, заждались…

– Конечно-конечно, – охотно поддержала её Лея. – Не надо волновать родителей!

Архимаг укоризненно посмотрел на неё. В серых глазах отчётливо читалось вызывающее: «А что??»

– Так я… это… провожу! – кивнул головой Соловей. – Не обидел бы кто в лесу…

– Ага, обидишь таких вот, – пробурчала себе под нос Лея, но Алёнушка, похоже, услышала.

Подойдя к архимагу, она поклонилась тому в пояс и звонко чмокнула его в щёку. Архимаг смутился, Лея вспыхнула как маков цвет, а девица, ещё раз кокетливо стрельнув глазами в сторону архимага, молвила:

– Прощевайте, люди добрые!

Соловей-разбойник подхватил корзинку, Алёнушка извлекла из кустов перемазанного ягодным соком братишку, и троица углубилась в тот же самый лес, из которого недавно столь эпатажно и выскочила.

Глядя на надутую Лею, Стас расхохотался.