Архимаг. Сказка на двоих

– А что, самим уже никак не справиться? Или есть в этой истории что-то ещё, что нам рассказывать не хотят?

– Лея, да уймись ты! – покачала головой травница. – Человек с дороги, устал, а ты с расспросами. Дай хоть поесть-то ему.

Лея с явной неохотой примолкла, и дальше обед продолжался в тишине. Но долго молчать рыжая, видно, не умела в принципе.

– Конечно, куда уж нашим до городских специалистов-то. А вы, наверное, следопыт? Типа Кожаный Чулок?

Хозяйка отвернулась, скрывая улыбку. Стас решил, что вредина отцепится быстрее, если сыграть в простачка.

Улыбнувшись, он протянул ей руку.

– Меня, кстати, Стасом зовут.

– Куда? – самым невинным голосом поинтересовалась рыжая.

– Что – куда? – уточнил Стас, понимая, что тактический приём, похоже, не сработал.

– Куда зовут? – похлопала ресницами местная разновидность репейника в юбке.

– Вот, сюда позвали, – уточнил архимаг, отлично понимая, что его решили вывести из себя. Шалишь, детка! Не на такого напала.

– А, понятно. Лея, – рыжая наконец ухватила было повисшую в воздухе руку и пожала.

Рукопожатие было крепким, без кокетства и прочих женских штучек.

Тут надо признать, что суровый архимаг втайне побаивался женщин. Ну, не понимал он их, помимо работы, конечно. Да и там стремление сотрудниц пострелять в его сторону глазками могло запросто выбить его из колеи. Странные, непредсказуемые создания, у которых вечно на неделе семь пятниц и четыре воскресенья, итого – девять дней. Настроение меняется, как погода по осени.

С мужиками гораздо проще и понятнее. А уж перед женскими слезами Стас и вовсе пасовал. Конечно, женщины в его жизни случались, но проходили, как простуда, оставив после себя лёгкое недоумение и разочарование. Или боль, которая помнилась гораздо дольше, чем те дни, которые можно было назвать счастливыми…

– Вот и познакомились, – кивнула головой хозяйка. – Авось, и подружитесь. А нашему гостю наверняка с дороги освежиться не помешает. Я как знала – воды в кастрюле нагрела. Вы, Стас, идите в сад, там и ополоснётесь.

А Лея поможет, польёт из ковшичка.

Рыжая вспыхнула пожаром. Стас потом заметил, что она вообще легко краснеет. Открыла было рот, чтобы возразить, но хозяйка глянула так, что даже эта весьма бойкая на язычок особа предпочла прикусить язычок. Молча кивнула, прихватила ковшик и вышла. Стасу ничего не оставалось, как ухватить полотенцем горячую кастрюлю (второе травница повесила ему на плечо), и, толкнув дверь плечом, последовать за ней.