Иван и Марья в Стране Заэкранья

Уж очень ему нравилось, как отец переделывает поговорки в переговорки, что и сам не удержался.

Марья хмыкнула и нырнула с головой под одеяло. В избушке снова повисла тишина, наполненная мирным посапыванием двух ребят, только что сделавших первый шаг на длинном пути, полном загадок, тайн и сложных испытаний. Только они об этом ещё не догадывались. Они спали.

Глава 4

Утром, проснувшись, двойнята любили ещё чуток поваляться, потягиваясь, вспоминая ускользающие, но непременно радостные и полные приключений сны, пока аромат свежей выпечки, блинков или чего там ещё бабуля затеяла, дабы побаловать нежно любимых правнуков, не заставлял их выпрыгнуть из постели и наперегонки кинуться за стол.

– Ай! – Иван едва не подпрыгнул, когда кто-то маленький, но крайне нахальный звонко чирикнул ему прямо в ухо.

– Ты чего вопишь? – недовольно вопросила Марья.

– Ага! А сама бы не вопила, когда так вот… – начал Иван, однако хитрый Рори сориентировался гораздо быстрее и уже сидел на подушке у его сестры, подставляя шею под поглаживания.

– Рорик! Хороший… – заворковала Марья, почёсывая маленького пернатого пройдоху. – Напугал тебя этот Ванька, да? У-у, какой! – Дракончик скосил в сторону несколько обалдевшего Ивана лукавый глаз. Разве что язык не показал… Иван понял, что спорить бесполезно, и перевёл разговор на другое.

– Слу-у-ушай! Мне сегодня такое приснилось! Мы с тобой в сказку попали!

– И мне, – Марья замерла, перестав гладить дракончика.

– Были, целое поле… И Сказочник… – Брат с сестрой переглянулись и синхронно кивнули. Всё-таки они были очень необычными детьми, к тому же, когда живёшь в сказке, как-то быстро привыкаешь к чудесам.

– Значит, всё правда, – подытожил Иван. – И нам нужно попасть домой, быстренько отыскать того гада и всех спасти!

– Круто! – насмешливо протянула Марья.

– Ну тебя, скукотища какая! – возмутился Иван. – Родителям только скажи, они тут же сами во всём разберутся, а мы не причём… У них вон сколько приключений уже было, а у нас?!

– Так ведь узнают – мало не покажется… – вслух размышляла осторожная Марья.