Архимагические сказки – 1

 – Наш человек… Люблю!

– И я тебя люблю, бабусь, – отозвался Стас, поднимаясь с лавки. – Погостил бы с удовольствием, да дело не ждёт.

– И то верно, – спохватилась Яга. – К Лешему надо поспешать, он зверя раненого нашёл, авось, что на месте и прояснится. Ты вот что, – что-то прикинув, велела она. – Хлебушек вон в ту тряпицу чистую заверни, с собой возьмём. Индрик – зверь непростой, к нему и подход особый нужен.

Архимаг завернул добрый ломоть каравая в полотенца, и вскоре лесная тропинка уже уводила их в самую чащу, во владения мудрого старика-Лешего.

Раненого единорога лесной хозяин поселил в огромной яме, заботливо прикрытой от сторонних глаз ветками. Из ямы поднимался пар: настолько горячим было дыхание у зверя. Индрик почувствовал их приближение: окрестности огласились диким рёвом, заставившим пугливо умолкнуть птиц, а мелкая лесная живность предусмотрительно попряталась по норам.

– Тише, маленький, тише, – Леший будто из-под куста выскочил, наклонился над ямой, заговорил увещивающим тоном, будто и впрямь с младенцем несмышлёным.

Индрик, не слушая его, бесновался в яме, всхрапывал гневно. Леший сокрушённо покачал головой:

– Вот ведь как… На весь род людской обиду затаил… А от боли лютой и вовсе ярится. Опасаюсь, как бы самому себе сгоряча вреда не наделал.

Архимаг, не обращая внимания на грозный рык беснующегося зверя, подошёл поближе и заглянул в яму. Да уж, нечего сказать… красавчик! Легендарный Индрик-зверь больше всего напоминал гигантского крысюка с могучими кротовьими лапами.

– Поди докажи, что зверь сейчас от боли обезумел и в любом человеке обидчика видит…

– А тот, кто его подстрелил, любой облик принять мог… Худо дело…

– Погодите вы с прогнозами, – не оборачиваясь, укорил Стас. – Чай, не синоптики…

Яга тихонько тронула его за плечо.

– Твоя правда, милок. Авось, правда кривду-то переборет. Нуко-ся, дай ему хлебца с руки. Может, на ласку-то и отзовётся?

Стас кивнул и, не долго думая, легко спрыгнул в яму. Индрик взвыл дурниной, поднимаясь на дыбы во весь свой неслабый рост, так что передние лапы мелькнули перед лицом архимага. Тот не шелохнулся даже, в упор глядя в бешеные глаза. Зверь, осознав, что его не боятся, глянул недоверчиво, рыкнул ещё, уже тоном потише.