Загадка розовой деревни

– Как же так, – запричитала гувернантка, – кругом лес на несколько миль вперёд, и если мы будем ехать медленно, то и до ночи не доберёмся до гостиницы.

– Что вы предлагаете, капитан? – спросила принцесса командира охраны.

– Если свернуть с тракта, то тут рядом деревня, госпожа. Там наверняка есть кузнец. Правда, на это уйдёт время. Но если ничего не предпринять сейчас, то рискуем застрять из-за неполадок дальше, где рядом деревень уже не будет.

– Тогда свернём сейчас. Если всё затянется, то там в деревне и переночуем.

 –Это лучше, чем в лесу. – приняла решение Анна-Мария.

Хоть она и была единственным ребёнком среди взрослых, но принимать решение ей. «Положение обязывает!», – учил принцессу папа-король. Появившиеся в школе подружки завидовали ей:

– Командовать взрослыми – это здорово! Нам бы так! – говорили они.

Но Анна-Мария уже знала, что это не так просто как кажется. Прикажешь какую-нибудь глупость (ну ты-то об этом не знаешь!), и хорошо, если взрослые тебя просто не послушаются, обосновав это тысячей причин.

Например, отдавать приказы гувернантке Анна-Мария давно уже не бралась. Мало того, что голова распухнет слушать доводы миль Клары Греттен почему это невозможно, так ещё и безнадёжной дурой себя почувствуешь.

Но хуже, если не споря выполнят твоё распоряжение, и всю его глупость ты поймёшь на собственной шкуре. А то и не только тебе будет плохо.

Вот сейчас, например, Анна-Мария не видела беды, если бы они заночевали в лесу. Ей это даже нравилось. Но она знала, что фрейлины и гувернантка ночевать в карете не любят, удовольствия в посиделках у костра не видят, и ей бы всю радость испортили своим ворчанием и унылым видом.

Стражникам и слугам такая ночёвка – это дополнительные хлопоты, так что лучше не рисковать и свернуть в деревню.

Просёлочная дорога, на которую пришлось свернуть, была похуже, чем тракт. Поднявшаяся пыль не давала рассмотреть окрестности, а от тряски Анна-Мария боялась прикусить язык. Единственное, что утешало, это то, что из-за этого гувернантка перестала её воспитывать и только на особо тряских местах что-то тихо бормотала себе под нос.

Принцесса была уверена, что миль Греттен ругалась, но только на каком-то древнем языке, чтобы воспитанница не поняла.

Впрочем, глотать пыль пришлось недолго. Скоро деревья расступились и появились первые признаки приближающейся деревни: поля и пастбища. Анна-Мария с любопытством рассматривала пасущихся коров и овец, работающих поселян.