Золотая пятерка Пандеи. Сборник рассказов

Глаза девочки медленно закрылись, а тело обмякло, но прежде, чем она упала, Эдгар подхватил ее и шагнул в открывшийся рядом с ним портал.

Следующий свой шаг Эдгар сделал по каменному полу в священной пещере. Ее потолок терялся во тьме, а в стенах зияли проходы в соседние пещеры, которые ненамного уступали размерами центральной. Именно в ней, в полной тишине, парня дожидались еще пять драконов со спящими детьми на руках. Все они молча переглянулись и направились каждый в свою пещеру под каменными сводами.

Оказавшись на месте, Эдгар аккуратно положил ребенка на пол и, отойдя в сторону, стал запечатывать проход, отрезая пути во внешний мир. Спустя несколько минут, когда надежная непроницаемая магическая пленка затянула все вокруг, парень продолжил свой ритуал. Взяв девочку, он прошел в центр природного зала, где находился небольшой котлован, куда он и положил Ру.

Пора начинать…

Спустя секунды стены магического барьера содрогнулись от рева гигантского лазоревого дракона, с удовольствием расправившего крылья.

Девочка слабо пошевелилась, но не проснулась. Тогда дракон стал напевать так называемую «Драконью колыбельную», призванную разбудить звериную сущность Ру, но не затронуть ее человеческое сознание. Постепенно, под воздействием мелодии из рычащих, рокочущих, неведомо как звенящих и переливающихся звуков, тело ребенка начал окутывать светящийся синий туман, становившийся с каждой секундой все ярче.

Ритуал начался.

Своды пещеры, все ее магические прожилки, знаки, и даже сами камни ритмично пульсировали в такт песне дракона.

Синий туман, сгустившийся до непроницаемого состояния, стал расти и постепенно рассеиваться. Скоро сквозь него стали видны очертания небольшого полупрозрачного дракончика, лежащего около лапы большого дракона и не превышающего ее по размерам.

Эдгар, увидевший трансформации своей подопечной, лишь мысленно выдохнул, ведь ему казалось, что скоро его горло разорвется.

Постепенно, музыка стала затихать, а большой дракон медленно лег на пол, прикрыв почти эфемерного малыша крылом. Теперь, ему предстояло рассказать юному зверю обо всем: о жизни, о смерти, о небе… Обо всем том, почему же ему стоит «быть» на этом свете.