Путь наверх. Бессмертная

Феанор даже не задумывался, что опять идёт на безрассудный риск, что слаб супротив Дагона, и вряд ли сможет помочь своей царице, просто прыгнул в воду за нею следом.

В воде боль под рёбрами стала нестерпимой, даже холод не остудил её. Ария не могла поднять руку с мечом, нанести удар, так сжало грудную клетку, будто раскалённым обручем. Она успела подумать ещё, что пророчества лгут, что пробил её смертный час, как будто вырвалось что-то из спины, прорвав кожу, и вода окрасилась кровью, и боль ушла.

Девушка почувствовала, как легко ей стало, и поняла, что дышит! Не носом и ртом, а полной грудью, но, не делая вдох! И диво – холода она не чувствовала.

Что за чудо произошло с нею, какое перерождение, о том думать было некогда. Дагон тащил её к себе, к полной острых зубов пасти. Движения его были медленны, густая синяя кровь текла из груди чудовища, но он был жив и собирался отомстить сполна.

Ария коротко размахнулась, ударила мечом, разрубила щупальце. Чудовище отпустило её, рванулось в сторону, рыча от боли и бессилия, ослеплённое яростью, бросилось на неё.

Она увернулась, и совсем рядом увидела Феанора. Он подплыл к Дагону, взмахнул своим мечом, и отсёк чудовищу два щупальца у самого туловища.

После первого удара Арии уязвимым стал Дагон, и меч Феанора, прежде отлетающий от груди чудовища, будто от брони, разил теперь острой сталью.

Взревело чудовище, мощным хвостом отбросило царя, так, что он ударился головой о подводную скалу, и кровь алым облаком заклубилась, окрасила розовым прозрачную воду.

Он пробовал плыть, вынырнуть наверх, чтобы глотнуть воздуха, но удар был слишком силён, сознание путалось, нарастал шум в ушах, и темнота застилала глаза. Холодная морская пучина тянула его вниз…

Ария лишь краем глаза видела, что Феанор пришёл ей на выручку, рискуя собой. Когда Дагон отвернулся на царя, когда захлебнулся в крике боли и ярости, теряя отрубленные щупальца, тогда подплыла к нему близко Ария, и вонзила в его брюхо меч. Все силы вложила она в этот удар, рванула клинок вверх, распарывая живот чудовищу, выбрасывая в воду рыбьи внутренности.

Но толстое щупальце обвилось вокруг её шеи, сжимаясь всё сильнее, грозя переломить позвонки.

Дагон не желал дёшево продать свою жизнь, и в агонии смертной душил её, но не знал, что теперь не с земной тварью сражается, а с себе подобным. Ария дышала в море, как рыба, чувствуя прохладу солёной воды у себя под рёбрами и оттуда, из-под них, черпая из воды воздух.