Душевная канцелярия: Вселенная

Подарили щедро – деньги, сервиз, золото. Все добро кучей было свалено на столе, напоминая Эверест.

Когда стемнело, во дворе кафе разожгли костер, вынесли стулья на улицу. Кто-то из театралов принес гитары, а кто-то соорудил барабаны из цинковых ведер, украденных в подсобке кафе. Пели. Много, протяжно, гладко. Как будто репетировали вместе долго и упорно. Звук был емкий, сладкий, тяжелый, обволакивающий. Анна и Гектор ни на секунду не отпускали руки друг друга. Каждому казалось, что вот сейчас они отпустят руки и другой исчезнет.

После свадьбы прошло два года. Родители Анны пытались справить молодым квартиру, но Гектору было не удобно. Анна убедила Гектора и тот уступил. Не дюже красивой девушке жить по общежитиям. Однушка, но им двоим в самый раз. Очень быстро квартира наполнилась вещами. В основном, ее вещами. Их было так много, что Гектор перестал понимать что где находится. Анна начала нервничать, спотыкаться о бесконечные заграничные коробки.

– Нам нужна квартира по-больше, – заявила однажды с порога Анна.

– Зачем? – удивился Гектор, – нам просто нужно избавиться от половины того, что у нас есть.

– Ты смеешься? – усмехнулась жена, – ты знаешь сколько это стоит и как это все сложно достать!

– Да ты половину этого всего за всю жизнь не используешь! – Гектор подошел к Анне и обнял любимую.

– Это ты привык ходить в одном свитере. Ах да, – Анна отстранилась и театрально закатила глаза, – ты же великую миссию имеешь – мир спасти от вселенской чумы!

Гектор вернулся за стол с разложенными на нем бумагами.

– Моя великая миссия отца спасти, а не весь мир. Хотя, если миру от этого легче станет, я не против.

– А если не получится? Ну вдруг, – Анна доставала из свертка новое платье и примеряла у трюмо, – ты сидишь здесь, днями и ночами со своими книгами. Жена у тебя красавица, а внимания не получает. Так ты и отца не спасешь и жену потеряешь.

Гектор внимательно посмотрел на Анну. Нет, она никогда не была глупой. Так можно сказать только испытывая острое отчаяние, спрятанное за бравадой. Он, как психиатр, очень хорошо это понимал. И все покупки и подарки, захламлявшие комнату от внутреннего одиночества и неуверенности в завтрашнем дне.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, Аня, но ты не права. Отца я тоже очень люблю- проговорил Гектор, вставая из-за стола, – тебе очень идет это платье.