Песнь о птице Алконост

Я с наслаждением обтерла лицо влажным рушником, освежила шею и руки, перетянула волосы алой лентой, чтобы не лезли на глаза, высоко на затылке. А Рашаль, не теряя времени даром, залез в печь по пояс и выудил оттуда потемневший хлебец. Если бы не приличия, мы давно бы поддалась на уговоры желудков, засев повечерять.

–Гляди, кныш. Давно такой не едал. Мать любила готовить. Бывало…,– и без спросу отломил добрую четверть.

–Ты чего? Не удобно же,– попыталась я усовестить мальца, но тот только рукой махнул.

–Все равно его сразу харчат, прямо из печи, потом не то.

–А… уже и кныш нашли, – Старушка имела обыкновение появляться неожиданно, да так, что очередной кусок хлеба стал у мальца поперек горла, надолго помешав ему связно изъясняться.– Ах ты! Придется новый лепить!

–А этот-то чего, тепереча осквернился?– наконец-то, припадая губами к бадейке с водой, выдавил удивленный мальца.

–Да нет, можешь доедать,– деловито разрешила бабулька и засуетилась, ставя на стол стопку мисок, вытаскивая из поставца деревянную дощечку, на которой аккуратной горкой лежали куски другого хлеба.

Это немного смутило паренька.

–А … чего?– неуверенно зачесал он макушку.

–Дык, приворотный он, девке одной из городища пекла. Травки там сильные, на век присушат.

Остатки кныша с грохотом выскользнули на дощатый пол, а Рашаль так и остался стоять статуей, словно василиск над ним поработал. Даже Енк с жалостью и пониманием покосился на мальца.

–Красивая хоть?– участливо осведомился тролль у старушки.

–Ну, как сказать…

–И сколько мне осталось? – побледневшими губами пролепетал несчастный.

–Может и обойдется,– подала старушка надежду.– Не влюбишься, если её не увидишь. Она в городище живет, веселая такая девица. Да ты её сразу узнаешь, как встретишь: она, касатик, на правый глаз кривая. А так, справная. Да ты истуканом не стой, присаживайся. Гляди ка, я тебе бульончику налью, а то, поди, сухой кусок в горле застрял.

Малец отрешенно плюхнулся на лавку, зарекшись раз и навсегда совать нос в чужие печки.

–Бабушка, может вам помочь надо. Я быстро.

–Спасибо, деточка, только мне самой сподручнее. Век ведь одна живу, привыкла ужо. Хотя, если руки томятся, лучок покроши. На вот, гляди золотистый какой, словно братец Ярило.

Она протянула мне луковицу, одним движением пальцев смахнув с неё кожуру; положила на стол ножик с тонким лезвием, загибающимся книзу полумесяцем.