Хрустальное сердце

Женщина – врач сказала:

– Поздравляю мамочка, у вас родились две куколки! Одна девочка как пампушечка – три кило двести, другая два килограмма, но я думаю, быстро наберёт вес. Обе хорошенькие, красавицами будут. Младшая, конечно слабенькая, даст Бог, нагонит.

– У меня в ушах стояли слова отца, о том, что он видел Ивана с Галиной, и я утвердилась в своём страшном решении. – Мария Васильевна ненадолго замолкла, а затем продолжила рассказывать. – На следующий день пожилая медсестра Мария Петровна принесла мне вас – моих куколок кормить, а я заявила, что не могу воспитывать детей одна, и поэтому буду отказываться.

Медсестра была женщина мудрая и попыталась меня уговорить:

– Да ты только посмотри Маша, какие у тебя хорошие девочки! – Говорила она. – Обе красивенькие, вот эта старшая будет твоей помощницей, а маленькая окрепнет, и тоже будет радовать свою мамочку. Ты только посмотри, у младшенькой девочки на ладошке родинка. Двадцать пять лет здесь работаю, а только третьего ребёнка вижу с родинкой.

Видишь маленькое пятнышко? Представляешь, у новорожденной! Да ещё и на ладошке! Она вообще Богом отмечена! Потом окрепнет, поправиться, были бы косточки, а мясо нарастёт.

Вошедшая доктор, Галина Петровна спросила, что у нас здесь происходит. Я ответила, что не могу одна воспитывать детей, так как мне их нечем будет кормить. Мне тогда показалось, что она даже обрадовалась.

– Ну, раз так решила, может быть, оно и к лучшему. Наше государство не бросает деток.

Молодая, сильная, когда встретишь мужчину, родишь себе ещё, а эти будут сытые и накормленные. – Сказала она, взяла вас и унесла.

Мария Петровна только руками развела.

– Накормленные!? Да рази, кто лучше родной мамочки, накормит. Вон у тебя груди от молока лопаются! Тут можно троих выкормить! – Женщина осуждающе покачала головой и ушла.

Утром следующего дня Галина Петровна принесла бумаги и сказала, что раз я всё решила, то должна подписать эти документы.

Неожиданно для себя я сказала, что подпишу их завтра.

– Как завтра? Почему? – Возмутилась доктор, а затем, глянув на остальных рожениц, лежащих в палате, сменила тон. – Ну, завтра, так завтра. Твоё дело. – Пробормотала она и вышла из палаты. Бумаги остались лежать на тумбочке.

Все три женщины в палате вели себя по-разному. Первородка Марина смотрела на меня презрительным, осуждающим взглядом. Татьяна Ивановна родила третьего ребёнка.