Полет за горизонт

– Нет, – сказал Болорев Пелгом и голос его звучал повелительно, точно он обращался к своему подчиненному. – Покуда не провоцируйте нашу девуню на расставание, Малый Совет Академии Мозга того делать воспрещает. Поддержите Ику, ибо она очень напряжена предстоящим полетом. Ну, а на ее эмоциональные выплески просто не реагируйте.

Искра неподвижно застыла на небольшой площадке, стыкующийся с фасадом здания, куда ее три части времени назад доставил стацподъемник (предназначенный для перевозки людей и грузов не только по вертикали, но и горизонтали с наружной стороны сооружения), прямо пред открывшимися створками собственного жилища.

Очевидно, о ее приходе ментору и Тарасу сообщил щиток ФЛЭ, в центральном, круглом помещение квартиры Искры, занимающий одну из утопленных ниш в стене. Потому как доли спустя стих не только поучающий голос Болорева Пелгома, но и на площадку вышел сам Тарас.

– Вот значит как? – с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать прошептала Искра Тревзор.

– Ика, – очень мягко отозвался парень, и торопко схватил девушку за плечи, очевидно, испугавшись, что она выкинет, что-то, как говорил ментор «из ряда вон выходящее». – Послушай меня… Послушай, – не менее бойко зашептал он в ухо Исе, касаясь ее кожи губами. – Да… Да, в начале меня и впрямь к тебе приставили, так постановил Малый Совет АМа, поэтому передал в отделение Военного Ордена, где я служу указания к исполнению.

Отделением Военного Ордена называлось особое военизированное специального назначения управление, которое осуществляло охрану определенных лужичан-мологов, состоящих на службе в Академии Мозга и относящихся к тому самому почетному А уровню. Зачастую они охраняли служащих АМа, как в случае с Искрой, от неправильности их же самих действ.

– Радость, – горько продышала Иса, и, дернувшись в сторону от Тараса, попыталась вырваться из его мощной хватки. – Будто ты можешь понять, что такое радость?!

Она заглянула в его и вовсе несколько округлой формы лицо, где чуть вздернутый нос придавал общую мягкость чертам, в светло-серые глаза и жалобно заплакала, осознавая собственную слабость и глупость.