По ту сторону Солнца

Стоявший напротив Девдас промеж того еще сильней согнул шею, свесив вниз голову и вроде зондируя взглядом собственного воспитанника, молвил не столько вопрошая, сколько утверждая:

– Видимо, вы снова ругаетесь? – однако, вопрос его прозвучал не уверенно, по-видимому, он не желал задеть, обидеть ссасуа, тем самым накалив и без того разгоряченную обстановку. – Понеже я не понял ничего из вашей речи. Кроме отдельных слов, в основном я, можно и девчонка. Выражайтесь, бурсак точнее, абы имелась возможность понять и как-либо отреагировать.

– Ладно, проехали, – сбивчиво отозвалась Дарья, враз опуская голову и упирая сам взгляд в поверхность пухлого, точно мохнатый ковер, мха, осознавая, что если сейчас попытается что-либо пояснить, вновь будет наказана за произнесенное ругательство.

– Еще более непонятное выражение, – досказал Девдас, и в голосе его не плыло раздражение или властность, лишь попытка успокоить собственного воспитанника и как-то настроить на общение.

Впрочем, он, определенно, давая бурсаку отдышаться, повернул голову в сторону дорожки и шумно дыхнул, при этом сопроводив его легким дрожанием струны гуслей, в направлении все еще замерше стоящего на ней Прашанта.

Старший ссасуа тотчас приподнял правой рукой (под подмышкой которой находился сверток в виде плаща и обуви) высоко вверх парео, и сошел с дорожки. Он также как ранее шагал Девдас, ступил на мхи лишь пальцами ног, вздевая вверх саму пятку и направился прямиком к гроту, право молвить, обходя по краю образовавшуюся от ныряния Дарьи, лужицу, тем не менее, выловив из нее обувь ассаруа.

– Итак, – ноне голос Девдаса прозвучал очень высоко, будто единым тем словом он старался все-таки совладать со столь строптивым воспитанником, потому Дарье показалось, осуществлял такое моральное давление не впервой, хотя и не столь часто. – Хочу услышать все дотоль вами произнесенное без ругательств и на приемлемом для восприятия языке.

– Я не знала, что за вами идти не следует, – немедля отозвалась Даша, едва вскидывая голову и всматриваясь в теперь низко нависающее над ней лицо ассаруа.

 – И испугалась, когда меня стало всасывать, потому и закричала.

– Вот так лучше и более ясно, – проронил Девдас и чуть-чуть улыбнулся, к удивлению бурсака не только изогнув нижний край безгубого рта, но и вскинув его уголки вверх. А после шумно дыхнул, к еще большему изумлению так и не открыв рта, словно свершал это легохонько затрепетавшими ноздрями.