Коло Жизни. Средина. Том второй

Прошел еще вероятно морг и те блики света втянулись в серебристые полотнища облаков свода, придав им зеленоватую крапчатость. Внутри самих полотнищ, что-то гулко хлюпнуло, и вниз на Темряя и стоящего рядом с ним мальчика, мощным потоком излилась вода.

– Ой! – негодующе воскликнул Яробор Живко, не ожидающий, что его сызнова вымочат, а, чего еще более неприятно ледяной водой по вздетому кверху лицу.

– Ох, Ярушка прости, – торопливо проронил Мор, судя по всему, та вода предназначалась только младшему брату.

– Не в ту сторону пульнул гнев, – пояснил Темряй, смахивая с волос и лица капель водицы, и вроде тем мановением просушивая себя. Хотя стоящий подле него юноша приметил, что поток воды редкой капелью затронул волосы и лицо Господа, обойдя его всей остальной массой по коло.

– Вы, видимо, решили меня нынче утопить, – все также недовольно вставил мальчик, отжимая воду вниз на пол с длинных волос.

Негромкий смех наполнил залу, и медленно прокатившись, заколыхал одну из зеркальных стен, впустив в помещение зримо обеспокоенную Кали-Даругу.

– Поди, мой милый ко мне, – полюбовно протянул Перший, и, подняв с колен плащ сына, легохонько его встряхнул, расправляя на нем материю. – Я тебя укрою.

– Прости мой драгоценный, сие предназначалось не тебе, – расстроено молвил Мор и порывчато шевельнулся в кресле, намереваясь подняться.

Одначе, его опередила демоница. Она дюже сердито полыхнула двумя черными очами в сторону провинившегося Господа и стремительно приблизившись к Першему, приняв из его рук плащ, в доли секунд оказалась подле мальчика.

– Разве можно мальчик Господь Мор такое творить, – наконец озвучила она свое недовольство, утирая краем плаща лицо юноши. – Господин итак слаб здоровьем… Столько сил потрачено, чтобы его укрепить, а вы озорничаете и ледяной водой полощите.

– Я не нарочно, – досадуя на самого себя, отозвался Мор и так как он уже привстал с сидалища кресла вновь гулко плюхнулся на него.

– Надобно уметь сдерживать свой гнев, мой дражайший мальчик, – с родительской интонацией в голосе отметила рани Черных Каликамов так, точно имела на это право.

– А, что такое «кюа хэ киюмбе»? – вопросил утираемый Кали-Даругой мальчик, обращая днесь поспрашание к ней.

– Убейте эту тварь, – немедля пояснила демоница, определенно, не придав значения тому, что у нее спросили, ибо была занята более насущным.