Коло Жизни. Средина. Том второй

Велет нежно приобнял левой рукой, туго задышавшего мальчика за плечи и немедля склонив голову, прикоснулся губами к его макушке.

– А, ты, милый малецык, – отметил Атеф, обращаясь к Темряю. – И впрямь думай, что сказываешь. Ибо не допустимо младшему ерничать в отношении старшего.

– Не хотел задеть, – дюже миролюбиво протянул Темряй, и, перестав раскачиваться, сойдя с места, медленно направился к креслу Велета, на ходу бросив уже воссевшему Мору. – Не хотел задеть, брат.

– Ничего, мой любезный, со всеми бывает, – на удивление достаточно мягко после выплеснутой досады отозвался Мор, и голос его, понизившись до песенной погудки, постарался успокоить младшего брата.

Темряй меж тем подошел к креслу Велета, и, склонившись к нему, поцеловал в край ушной раковины, предоставив возможность Атефу облобызать свои очи, виски и даже кончик носа. Затем Димург неторопко опустился на корточки пред сидящим в кресле мальчиком и широко улыбнулся, отчего всколыхнувшееся золотое сияние густо окрасило в яркие тона волоски усов и бороды над губами.

– Чем Мор в тебя стрельнул? – чуть слышно вопросил Яробор Живко, успокоенный любовью Велета и улыбкой Темряя.

– Досадой, – также тихо ответил тот.

Мальчик медленно протянул руку в направлении лица Бога и провел перстами по его подбородку, увитому негустой бородой, не менее трепетно сказав:

– Почему ты отличаешься от Першего, Мора и Вежды? И имеешь бороду и усы как Расы?

– Потому как я иной, – ответствовал Темряй и незамедлительно вздев руку, указательным перстом провел по подбородку мальчика, где едва зримо проступал белый пушок, свидетельствующий, что последний не будет иметь бороду и скорее всего усов.

– Как и я, – удрученно проронил юноша, словно вновь ощутив смурь единожды по Першему и Земле.

– Ты не иной, – бас Темряя наполнился таким трепетом. Он зазвучал… запел своей густотой, обволакивая не только мальчика, но и его старших Богов братьев.

И вдобавок, точно дернул со свода залы полотнища облаков, мгновенно свернув их в спирали. Темряй внезапно стремительно вскинул вверх руку, и малозаметно дрыгнул перстами. И тотчас облачно-серая спираль закружилась в вышине свода, плюхая в разные стороны небольшими пятнами, кои принялись оборачиваться и вовсе в крошечных, голубых бабочек. Насекомые торопливо взметнули своими крылышками и запорхали почитай подле самых облаков в своде залы.