Коло Жизни. Зачин. Том первый

И тогда птица вздрагивала всем своим телом, ее раскрытые, готовые к нападению и твореные из золотисто-желтого драгоценного камня лапы с мощными пальцами и когтьми, торопливо сжимались, а погодя уже медленнее раскрывались.

– Стоит, – молвил вельми мягко Дажба и слегка качнул головой. – Ибо он будет всегда справедлив в отношении своих товарищей. Всегда будет стараться сделать их жизнь, и их самих правильнее и светлее. Нет, этот мальчик… муж будет лучшим правителем из всех тех, которые вступят после него во власть.

– И что же тогда тебя тревожит? – поспрашал Огнь, чувствуя в словах Дажбы недосказанность.

Боги между тем уже дошли до полосы, на каковую дотоль выпускали из своих недр суда прибывших поселенцев и остановились. А восьмиконечное капище, негусто пыхая, теперь голубоватыми парами света виденного лишь Расами, медленно стало приближаться к площадке, стремясь опуститься точно в середину проложенных по каменной ее поверхности более светлыми тонами кругов.

– Не знаю, – произнес Дажба, похоже, и сам беспокоясь той недосказанности или не в силах передать своим братьям то, что его волнует. – Не могу понять, что с мальчиком не так… В нем есть что-то недоступное моему взгляду.

– Может он не первая искра? – снова певучим, объемным басом вклинился в толкование Словута. – И цверги, что отбирали детей на Зекрой, ошиблись… И этот мальчик, каковой так тебе, милый малецык, дорог должен был погибнуть? Хотя он так сияет, это видно сразу, стоит лишь на него воззриться.

Беседующие Дажба, Огнь и Словута стояли чуть в стороне от иных трех Расов и вели едва слышимый разговор, будучи младшими в печище, оттого и связанные меж собой молодостью или, как скажут в будущем земляне, утром жизни.

– Нет, цверги не ошиблись… Это первая искра, такая мощная, порой ослепляющая меня своим светом, – ответил Дажба и развернулся так, чтобы более не смотреть на уже поднявшегося после падения с земли и присевшего на корточки мальца, все поколь любующегося расцветшим растением.

– Отпрыск Небо, – то ли утверждая, то ли вопрошая изрек Словута, так будто на это мог ответить ему лишь Дажба.

– Да, по общим чертам присущим его облику, – впрочем проронил не Дажба, а Огнь и голос его заиграл серебристыми песенными переливами.