Коло Жизни. Бесперечь. Том второй

Еще немного и Еси не смогла справиться с тем кровавым комком, он вместе со слюной вырвался из чуть приоткрытого рта и сызнова залил весь подбородок, да полотно белой годовщины на груди.

– Тише… тише, моя любезная. Поколь не надо толковать, лишь дышать, – Перший вроде и не говорил, он пел… уж так полюбовно, плавно плыли его слова. – И как я велел глубокий вздох… неспешный выдох… и носом. Ну, же, девочка, слушай меня, – ласково дополнил старший Димург, узрев, что девушка, прикрыв очи, не исполняет указанное.

Есислава медлила совсем малую толику времени, наслаждаясь таким ей близким, дорогим голосом Бога, а засим принялась дышать в такт его словам. Постепенно колотье в голове сошло на нет, пропало и дрожание плоти, осталась только слабость, будто она долго не ела и легкая дымка пред здоровым глазом, оная как уже ведала Есинька, вскоре истончившись наполнит сам мозг.

– Молодец… замечательно, ты просто бесценность, – благодушно сказал Перший, стоя в такой близи от юницы, что своей дюжей божественной силой окутывал ее.

Димург медленно протянул в направлении сидящей девушки руку с зажатым в перстах белым широким ручником, обшитым по рубежу серебристыми нитями.

– Вытри губы, девочка, – отметил Бог, передавая в руку Есиславы ручник, таким побытом, чтобы не коснуться ее.

Девушка взяв ручник и приткнув его к губам, однако приметила, что Перший побоялся до нее дотронуться аль просто не захотел, и ощутила внутри себя острую горечь, обманутых надежд.

– Тебе лучше, Еси? – с нескрываемой тревогой впрочем, вопросил Димург и та его тревога живописалась в едва зримом колебание черт лица.

– Да, мне лучше, – несколько уклончиво отозвалась Есислава, убирая от губ окровавленный ручник и неотрывно глядя на Першего, страшась, что он также, как Стынь ее покинет или, что еще хуже, заставит унести отсюда тотчас.

– Как ты сюда попала? – очень мягко поспрашал Бог, стараясь теперь отвлечь от перенесенного юницу. – Хотя… можешь не отвечать. Я итак знаю. Стынь принес сюда, очевидно, решив излечить твой глаз. А где же он теперь?

– Куда-то ушел, – дрогнувшим голосом ответила Есислава и прикрыла очи, ощущая такую могутную слабость, коя не только оплела всю плоть, но и сделала деревянными стопы ног.