Коло Жизни. Бесперечь. Том первый

– Не тревожься, мой милый, – отозвался Перший и легохонько качнулся взад… вперед, вроде ноги его обессилев уже и не держали. Дивный спешно приобнял брата за стан и бережно придерживая, усадил в кресло, при чем таращившая свои изумрудные очи змея в венце Димурга, вельми ярко ими блеснула, вроде гневаясь той заботе. – Все уладится… просто надобно время, – дополнил прерывистую молвь Перший, и, опершись об ослон спиной, тягостно задышал, не просто носом аль ртом, а поверхностью всей кожи.

Дивный еще малость постоял подле своего старшего, все с тем же беспокойством и участием оглядев не только его, но и змею в венце, а после развернувшись направился к своему креслу. Он, как всегда делали Расы, и вовсе медлительно опустился на сидалище кресла, оперся спиной об ослон, положил руки на подлокотники и широко просиял, отчего взыгравшее на щеках золотое сияние выплеснулось на темно-русые усы, бороду длинную, спиралевидно закручивающуюся на концах в отдельные хвосты, придав ее отдельным волоскам лучистую коричневу.

– И сидеть на таких рыхлостях не больно удобно, – умягчено отметил Дивный. – А я понял… таковые пухлости драгость малецык сделал нарочно, чтобы мы долго у тебя Отец не задерживались.

Перший допрежь не сводивший взора с лица младшего брата, едва заметно качнул головой и не менее благодушно произнес:

– Стынь во всем ищет отрадность… И это вельми благостно, что он такой бодрый… При всем том, что относится к хрупким божествам, и так сильно хворал, может крепиться… Замечательное качество… Каковым увы! не обладают Темряй, Дажба и Круч, впрочем, как и Огнь… – Димург медленно перевел взор на Небо и теперь глянул более строго… нельзя сказать, что недовольно или раздраженно, скорее требовательней.

– Не желает лететь к Родителю, как ты велел, – вставил в толкование Дивный, несомненно, желая отвести от старшего Раса возможную досаду Першего.

– Небо, – голос Димурга прозвучал и вовсе оглушающе… Посему вздрогнули стены залы, и одновременно с тем на поверхности кружащих ноне лазурных облаков, в своде залы, набухли крупные капли воды только не прозрачной, как ей следовало быть, а темно-синей. И мгновенно в помещение стало пасмурно.