Четыре дня, четыре ночи

Или это было на самом деле… На самом деле приходил демон, ведь нос все-таки болит и…, – Руслан вновь плеснул холодной воды на лицо, успокаивая болевший нос, и подавшись чуток назад от раковины, дотронулся мокрым указательным правым пальцем до засохшей капли крови на трусах и добавил уже вслух, – и капля крови на трусах».

Внезапно в голове пролетели строчки из любимой поэмы Лермонтова «Демон»:

«Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья,

Пред ним теснилися толпой…»

«Да, – продолжил свои мысли Руслан про себя.

 – Не очень-то приятно встретиться с демоном, так как Тамара после такого свидания прескверно закончила». И вновь всплыли строки из поэмы:

«Могучий взор смотрел ей в очи!

Он жег ее. Во мраке ночи

Над нею прямо он сверкал,

Неотразимый, как кинжал.

Увы! злой дух торжествовал!

Смертельный яд его лобзанья

Мгновенно в грудь ее проник.

Мучительный ужасный крик

Ночное возмутил молчанье.

В нем было все: любовь, страданье,

Упрек с последнею мольбой

И безнадежное прощанье-

Прощанье с жизнью молодой.»

«Умерла Тамара, молодая и красивая, стоило ей связаться с этим демоном. И главное, что обидно и неприятно не уберегли ее стены монастыря», – прошептал Руслан самому себе, будто делясь секретной информацией, и снова посмотрев на свое отражение в зеркале, погладил холодным пальцем нос.

«Наверняка, если этот демон привяжется ко мне, то лобзать меня не станет, во как нос разбил.

Ха… ха… ха!» – попытался поддержать свои мрачные мысли смехом Руслан.

Но в квартире, где царем была тишина, его негромкий смех не смог разлететься, он выпорхнув за дверь, мгновенно стих, словно погасшая от дуновения ветерка свеча. А тот смех, что наполнил ванну, отскочил, отозвавшись эхом от керамической плитки и подлетев обратно к судорожно вздрагивающему телу Руслана замер подле него.

Порывисто выдохнув, мужчина закрыл кран, и вода не мешкая закончила вытекать из его покрытого белым налетом, изогнутого носика, а миг спустя перестала журчать, убежав вся по серой, давно немытой раковине вниз, в распахнутую бесконечную пропасть-канализацию.

И когда в ванне воцарился тот же правитель, что и во всей квартире под именем «тишина», в кухне, что-то громко дзинькнуло, и услышал Руслан, как оторвалась от кухонного носика крана огромная капля воды и зажужжав, бахнулась прямо в чашку с недопитым кофе.