Ложь

Тяжело осознать и привыкнуть, что её больше нет и что она никогда больше не вернётся. А когда отец женился на твоей матери, это её задело. Она посчитала, что отец предал её мать и память о ней. Это обида на отца. А вы с матерью стали причиной предательства. Видя, как вы близки с матерью, ей также этого хотелось, и, когда Шарлотта хотела пригреть её, отогреть своей лаской, она отталкивала, потому что считала, что так предаст свою умершую мать.

– Дорогой, ты говоришь правильные вещи. Она неоднократно обижалась на отца и называла его «предателем».

– Потому что она хочет быть счастливой.

– Когда она написала мне письмо, что приезжает в Лондон, что хочет увидеться, что соскучилась, я была удивлена. Я не могла поверить, что она едет без злого умысла. Меня насторожил её приезд: я не знала, как она себя будет вести. Станет ли снова высказывать мне неприятные вещи?.. Но, нет, она словно изменилась, стала другой. Такой любящей.

– Да, я помню твой ступор, когда Люси набросилась на тебя с объятиями.

– Точно, я не могла просто поверить в происходящее. Но я была рада, что моя сестра, та, которую я люблю, тоже обратила на меня внимание и признала во мне сестру. Но подозрение на её счёт всё равно никуда не ушло. Не знаю, наверное, выработался рефлекс недоверия к ней, что она что-нибудь да выкинет в своём репертуаре. Снова «подставит мне подножку». И этот ужин – не исключение… Ресторан – это всё на неё не похоже: Люси лучше предпочтёт кабак или какое-то другое питейное заведение…

– Так может, этот Билл настоял на ресторане? Может, он нормальный парень, не такой, как её предыдущие.

– Хоть бы было это так. Родители, да и я сама, мы очень хотим, чтобы сестра обрела счастье и успокоилась. И, конечно, чтобы ей встретился хороший человек.

– Так и есть, поверь, всё наладится. Тем более чем старше мы становимся, тем мудрее. Эти её колючки уже должны отпасть.

Они подъехали к главному входу в ресторан.

– Не переживай, всё пройдёт на ура. Я в этом уверен. Ну всё, идём, не будем её нервировать лишний раз.

Кучер открыл дверь повозки. Джон вышел, подав Элизабет руку. Бет с восхищением осмотрела своего мужа в новом образе, который он так не любил он. На нём был великолепный фрак из ткани высокого качества, сине-серого цвета, который плотно прилегал к телу, подчёркивая фигуру.