Кулинар

– И куда это он с утра пораньше умчался? – Ромеро позвал охранника и поинтересовался у него: где его племянник? На что тот рассказал, что Ксандер уехал ещё ночью из особняка. Выходки племянника в последнее время совершенно не нравились Ромеро. Как только в их доме появилась эта непонятная девчонка, всё идёт кувырком, весь режим и устои нарушились. – Клондин, отправляйся в их комнату и приведи девчонку! – приказал он жене. Вот только Клондин эта просьба мужа не особо понравилась. Во-первых, на это есть прислуга, а, во-вторых, она не жаловала Веронику.

Ромеро, видя промедление жены, вскрикнул на неё. – Клондин, чего ты ждёшь?

– Прикажи прислуге, я ещё должна у этой девки на побегушках быть? Если Ксандер не объяснил ей наши порядки, то значит пусть остаётся без завтрака.

– Порядки в этом доме устанавливаю я. И, если мы собираемся все вместе за завтраком, значит так и будет всегда. Если я приказал тебе сходить за ней, значит ты пойдёшь!

– Папа, я могу пойти, – вмешалась Луиза, пристав со стула.

– Сядь обратно, пойдёт мама! – Ромеро кинул на жену суровый взгляд, после чего, Клондин, раздражённо отодвинула стул и направилась в комнату Ксандера.

Она постучала в дверь, но ей не открыли. Она дёрнула за ручку: дверь была не заперта. Клондин вошла. Увидев раскиданные вещи и перевёрнутую мебель, женщина даже немного пожалела Рони, зная нрав племянника её мужа. «Бедняжка, попала в лапы зверя. Вчера явно между ними была драка»

Клондин перевела свой взгляд на кровать, в которой спала Рони.

Она подошла к ней и стала разглядывать лицо девушки: хотела увидеть следы «вчерашней драки», но никаких побоев не было, на что Клондин была удивлена. Окружающая обстановка в комнате; вчерашний гнев Ксандера; побег Вероники – всё это должно было привести к плачевному финалу, как минимум, к избиению девчонки, но Рони была цела и невредима. Хотя Клондин никогда не наблюдала за Ксандером насилие в сторону женщин, чтобы делать такие выводы.

Она прикоснулась к руке Вероники, на что та, испуганно дёрнулась и уставилась на женщину.

 – Не бойся, это я.

Когда Рони посмотрела на Клондин, та всё же увидела на лице девушки явные побои: на щеке след от пощёчины; на лбу рана неизвестного происхождения. Взгляд женщины упал на руки Рони, где «красовались» сине-зелёные синяки. Вероника ощутила стыд за это, она убрала руки.

Эта девушка не нравилась Клондин, но она мать, и не хотела бы подобной участи для своих дочерей.