Кулинар

 – Что они с ним сделают?

– Убьют, – спокойно ответил Ксандер.

– Нет, нет, вернёмся назад. Прикажи им не трогать его, умоляю! Я обещаю быть с тобой, только пощади его! Я сделаю всё, что ты скажешь…

– И даже впустишь меня в своё сердце? – Ксандер сам не понимал, зачем спросил это. Ведь он сам не желал впускать её в своё сердце. Словно в нём проснулся «прежний Ксандер», который желал этого. От своего вопроса он ударил по рулю, злясь на себя.

Рони отвернулась, осмысливая вопрос, после чего, она снова стала умолять его вернуться в ту лачугу.

Ксандер молча ехал вперёд. Чем дальше они отъезжали от того место, тем сильнее Рони переживала. Эмоции переполняли её, она снова начала колотить Ксандера, на что тот резко остановился и схватил её за руки.

– Я предупреждал тебя, что убью каждого, кто приблизится к тебе и дотронется? Говорил тебе забыть его и не приближаться к нему? Ты нарушила правила, а я не терплю этого. Ты теперь моя жена и должна вести себя, как жена. Ты опозорила меня на глаз стольких людей.

– Убей меня! – закричала Рони. – Ты бесчувственный бандит, тебе нет дела до чужих эмоций и чувств, потому что тебе они не знакомы. Но мне жаль тебя за это, всю жизнь жить в злобе, не зная счастья и любви – это ужасно. Ты несчастный.

Для Ксандера её слова были оскорблением. Она говорила их на эмоциях, но он воспринимал сказанное болезненно. Вероника считает его бесчувственным, но её слова ранят больнее оружия. Она не имеет права говорить ему такое, ибо она не знает, почему он стал таким, что поспособствовало этому.

Ксандер схватил её за горло и сильно сдавил руку. Рони почувствовала нехватку воздуха, она вцепилась в его руки, её глаза налились кровью.

– Я не могу дышать, – прохрипела она. – Отпусти!

Поняв, что он делает, Ксандер убрал свою руку. Рони, держась за шею, закашляла. Ксандер от злости несколько раз ударил по рулю, потом дал по газам.

Подъезжая к поместью, ему позвонили его подельники.

Рони предположила под словом «приберитесь» – «избавьтесь от тела». Боль и омерзение охватили её. Ей захотелось закричать и упасть на землю. Её душа кричала, но на лице девушке не было никаких эмоций. Сегодняшний день был богат на эмоции и переживания, вероятно лимит исчерпан. Или же это новое проявление шока – отстранённость. Так разум ограждает её психику от помешательства.