Кулинар

Она почувствовала себя плохо, ещё немного и она рухнет на землю от потери сознания.

Эрик успел поймать её. Она, словно тряпичная кукла, повисла в его объятиях. Но для Эрика её состояния сейчас было не удобно, ведь из-за её поступка, люди её мужа отомстят им за это. Он выхватил у неё пистолет и направил его на людей Ксандера, которые уже окружили их.

– Нет! – закричал Ксандер. – Опустить оружие!

Но его люди не спешили выполнять приказ: для них главное спасение жизни их босса.

– Опустить, быстро! – повторил Ксандер свой приказ.

Его люди опустили свои пистолеты.

– Уезжайте, – сказал Ксандер Рони.

Подельники Ксандера освободили им путь. Но Рони всё ещё не могла прийти в себя, она продолжала стоять в ступоре и смотреть на окровавленного Ксандера. Её мысли были только с мужем, она желала подбежать к нему и как-то помочь, но Эрик, почувствовав этот порыв от неё, сжал свою руку сильней. Эрик хотел как можно скорей увести отсюда Веронику, зная её нрав. И он был прав: в данный момент, она не хотела оставлять Ксандера в таком состоянии.

Ксандер прижимал свою рану рукой. К нему подбежали его подельники и начали поднимать, отчего он журился от боли.

Но почему она переживает за него? Почему это её волнует, ведь он мерзавец, он плохой человек? Он испортил ей жизнь, а сейчас, она наконец-то освободилась.

Эрик тащил Веронику к машине. – Идём любимая! – он с силой усадил её в машину, после чего быстро сам сел и дал по газам, поднимая за собой пыль.

Рони обернулась назад, она смотрела на своего мужа, смотрела прямо в его глаза.

Ей нужно было видеть его страдания и боль, для того чтобы вернуться к нему… хотя бы из-за сожаления и сострадания. Но сердцем она понимала, что это лишь повод, чтобы остаться с ним, со своим врагом. Но на лице Ксандера не дёрнулся ни один мускул, словно он не ощущает боли. А ведь ему больно. Или же нет?

Они выехали на дорогу. Рони молчала, она прибывала в шоке от происшедшего. Эрик смотрел на неё, и неоднократно интересовался, как она? Но она не отвечала, она отрешённо смотрела в окно.

Эрик взял её руку и поцеловал.

– В Колумбии нам оставаться нельзя. Дорога будет долгой, нам нужно отдохнуть. И тебе успокоиться.

Эрик свернул на заросшею тропу, по которой уже долгое время никто не ездит. Они заехали в глубь леса, до какой-то заброшенной лачуги.

– Отсидимся здесь, а с утра уедем из этого кошмара, – сказал Эрик.

Рони продолжала молчать, борясь со своими желаниями внутри.