Исключительная. Ашу́ра. Книга третья

Но, оказывается, ты отсиживаешься на Земле. Я сразу подумала: «Странно это». А потом, я принюхалась к тебе… и знаешь, я не почувствовала в тебе этот мерзких запах пернатых, но зато, явно чувствовался дух смертного. Не пойму: ты стал смертным? Ты человек? Что же случилось с тобой, Габриэль? Какие преступления ты совершил, если получил такое наказание? – издевалась над ним Мерена.

– Не твоё дело, ведьма. Почему вы молчите? Ответьте мне: почему она здесь? – снова обратился ко всем Габриэль. Он посмотрел на Арриана, но тот, славно прибывал в каком-то ступоре, он словно чужой, смотрел на архангела чужими глазами, в которых была пустота.

– Так пожелала Элис, – ответил Саймон, и все обратили свой взор на девушку.

– Так пожелала Я, а не Элис, – поправила слова парня Исключительная.

– «Я» и кто ты? – удивился Пассифей.

– Что значат её слова, Арриан? Перед нами не смертная? – обратился Габриэль к своему ангелу, но Арриан только посмотрел на него и, не ответив, перевёл свой взгляд на Элис.

– Я та, чьё имя нельзя упоминать.

– И всё же, ты сейчас здесь, рядом с нами. И мы смотрим на тебя, и говорим с тобой. И раз ты мой гость, я желаю знать твоё имя, – говорил Пассифей.

– Она называет себя «Исключительная», – ответил Дэвид.

– Исключительная? – удивился Габриэль. – Никогда не слышал о таком существе.

– И кто же ты, Исключительная?

– А разве ты не знаешь? – спросила Исключительная у Пассифея. – Ты тот, кому известно всё.

Старик изумился её словам. – Не всё о тебе мне неизвестно.

– Лукавишь ты, старик. Мне известен твой истинный лик, ты скрываешь своё эго, не хочешь, чтобы знали они. Это твоя воля, а воля твоя – велика, и никто не может оспорить это, даже я. Твой секрет останется с тобой, – говорила загадками Исключительная.

– Старик, про что она говорит? – спросил Дэвид у него. – Ты не тот, за кого себя выдаёшь?

– Не знаю, что она имеет в виду, но я все свои семьдесят лет – был Пассифеем, смертным человеком.

– Архангелы сказали, что рухнули какие-то врата и выбрались наружу существа, которые угрожают всем, – ответил ему Дэвид.

– Врата? Малака? Неужели врата взломаны, и левиафаны выбрались наружу!? – испугался Габриэль.

– Ты сказал «левиафаны», Габриэль? – переспросил Пассифей.

– Да, мы с братьями всегда знали, что врата Малаки рано или поздно будут взломаны и эти твари выберутся наружу.