Из Шумера с любовью!

Слишком велики были возбуждение и радость от совершенных и предполагаемых открытий и находок. Санёк, сухощавый, весёлый парень с рыжими вихрами и россыпью веснушек, принялся наигрывать популярные бардовские песни, многие подхватили, и над тайгой понеслось что-то такое душевное, что даже закрытые, сдержанные японцы не выдержали и подсели на огонёк. Слава богу, что в отличие от янки, они не пытались подпевать или отбивать ритм. Заснули за полночь, но в шесть уже сели завтракать. Никого подгонять не приходилось.

Синь раскоп.

К Синь-к раскопу меня повели Костик и Санёк – второй как раз входил в группу физиков (физического сопровождения, как острили археологи с историками). Я попыталась раскрутить его на информацию о выявленных аномалиях, но единственное, что с уверенностью мог парень утверждать – что ни одно физическое явление не ведёт себя здесь так, как ему положено.

– Вот смотри. Возле Мегалита сейсмическая активность на три порядка выше, чем за 60 метров от него. Кстати, раскоп входит в это пространство.

– А что это за феномен "блуждающей полости", о котором вы вчера спорили? – вставил свои 5 копеек Костик.

– Это вообще ни в какие рамки! В радиусе тех же самых 60 метров за последние десять дней ультразвуковые датчики обнаружили наличие небольшой пустоты на глубине около 500 метров. Но эта зараза возникала и исчезала уже в четырёх разных местах, без всякой системы.

– Может вы эту систему не смогли определить?

– Может и так.

Да, это было нечто. Так что моё желание посетить это чудо было довольно закономерно. Так за разговорами мы и пришли. Главный Мегалит был не похож ни на что, виденное мной ранее. А вот разбросанные вокруг мегалиты поменьше напомнили мне экспедицию на север уральского хребта, совершённую под руководством того же профессора ещё в мои студенческие годы.

Интересно, что побережье полярных морей вообще, и Приполярный Урал в частности, просто кишат гуриями. Не подумайте тут чего плохого, но так здесь называют пирамидальные столбы, которые веками стояли на видных местах в качестве маяков для смелых (или сумасшедших?) мореплавателей, идущих вдоль побережья Ледовитого океана.