Лиса. Зов Великой Пустыни

– А если Вы не сможете им ничего предъявить? – спросила Лиса, потакая внутренней уверенности в личности этих самых убийц.

– Что значит не смогу? – удивился Янис.

– Бывают такие убийцы, с которыми не особо–то и поговоришь, не то, что обвинять, Янис. – она помолчала немного. – Поэтому не бросайтесь обещаниями раньше времени.

Ламар тоже молчал. Он убрал руку, но Лиса все еще чувствовала его прикосновение. Хотелось обтереть руки о пальто и унять этот внезапный зуд, но это было бы слишком неучтиво. Ведь он беспокоился о ней.

– Теперь Вы совсем не захотите со мной общаться. – тихо проговорил Янис.

– С чего Вы взяли? – удивилась Лиса.

Ламар вздохнул.

– Я понял это, когда увидел Вас там, в зале во время Вашего…превращения.

Лиса не знала, что ответить на это его заявление. Но Янис вдруг сам продолжил.

– А теперь Вы асса. Асса Шерская. И я…– Ламар замолчал, а Лиса понимающе взглянула на него. Он считал теперь, что при его низком происхождении не имеет права навязываться девушке из высшего общества.

– Янис. – начала Лиса, с трудом подбирая слова. – Поймите, то, что Вы не знатного происхождения…

– Я понимаю, Лиса. – перебил ее офицер, видимо не желая выслушивать отказ из ее уст.

– Да ничего Вы не понимаете. – рассердилась она. – Мне совершенно наплевать на происхождение. И отсутствие у Вас магии меня тоже не пугает.

– Но я чувствую Вашу холодность. – вырвалось у него. – Простите. Я думал, что Вы испытываете ко мне что–то похожее на…

– На дружбу, Янис. – закончила за него Лиса. – Я и раньше Вам об этом говорила.

– Значит, Вы все же с ним. – зло заметил он и ей не понравился его тон. Но, к счастью, экипаж в этот момент остановился и продолжать разговор не пришлось. Янис, бросив в ее сторону взгляд, который она не смогла распознать, открыл дверцу и вышел, ожидая ее, чтобы подать руку и помочь выйти.

Лиса спустилась и, вскользь поблагодарив спутника, вновь сунула руки в карманы, сожалея об оставленных перчатках. На Центральной улице было холодно и пустынно. Редкие прохожие, скорее всего возвращавшиеся из гостей, торопились домой, ежась от покрепчавшего мороза.

Проулок, в который свернул Янис, начинался от Центральной улицы, а заканчивался тупиком. Дом, в заднюю стену которого он упирался, не имел с этой стороны окон.