Лиса. Зов Великой Пустыни

 – Кристиан взял у магессы Темпора чашку с ранозаживляющим отваром, Эш уже получил такую же и теперь слушал ректора, потягивая терпкий напиток. – Пойми, мы должны действовать в рамках законов Империи. Иначе нельзя.

Лиса вздохнула, понимая его правоту.

– Нападения на кого бы то ни было от Раммарина Иса не было. Он всего лишь стоял лагерем около Храма.

– Было. – вклинился в разговор Эш. И, отвечая на невысказанный вопрос, продолжил. – Они преследовали нас до монастыря. И в седле Лисы до сих пор должна торчать стрела, точнее, где–то в их комнате.

Кристиан задумался.

– Да, это можно использовать, но только при условии магического считывания памяти. – он кивнул, рассуждая. – В любом случае, вы оба слишком опасны для них.

Он посмотрел на Лису и Эша.

– Но тогда и ты тоже опасен, ведь есть доказательство в твоей памяти, кто первым напал на том плато. – резонно возразила Лиса. – Что толку рассуждать об этом? Это все официальные пути. Он мог уже сто раз применить к Миранте заклятие подчинения, и она хоть под присягой Императору скажет, что добровольно согласилась погостить у Раммарина.

– Можно просмотреть и ее память. – предположил Эш.

Все трое задумались об одном и том же. Раммарин не выпустит Миранту, зная, что ее могут использовать против него. Скорее он убьёт ее или подстроит несчастный случай, нежели отдаст им в руки. Или закроет понадёжнее, подальше от чужих глаз.

Лиса взглянула на Кристиана.

– Ты знаешь, что нужно это сделать. – сказала она. – Я не оставлю ее ему. Ни за что.

Он вздохнул, размышляя и не сводя с неё напряженного взгляда.

– Нужно найти повод, чтобы они официально нас пустили. – сказал маг.

– И? – возразила Лиса. – Что нам это даст?

Их рассуждения прервал открывшийся портал, из которого вышли оба магистра.

– Магистр Хайте, магистр Альмирель, я рад, что вы присоединились к нам. – приветствовал их Кристиан, оставляя вопрос Лисы повисшим в воздухе.

Лиса взглянула на декана факультета Огня и замерла, когда та, улыбаясь, вынула руку из глубокого кармана плаща.

– Янка! – выкрикнула Лиса, протягивая руки к бегущей к ней со всех ног саламандре. – Яночка, родная моя.

Та, огненным вихрем пронеслась по палате и, лишь коснувшись руки Лисы, растворилась в ней, не встретив никаких препятствий, будто ничего и не было. Не было ни этих страшных минут расставания, ни трогательного, режущего душу прощания. Слёзы радости и облегчения выступили на глазах девушки. Она благодарно улыбнулась магистру Хайте.